броненосец потёмкин тавричен
сплавлен из черепахи с ежом
крейсер аврора во сне на рассвете
видит детей лейтенанта шмидта
женю и катю

Аденоиды

что ни речка то чёрная
здесь не выжить поэтам
над судьбой как ни ёрничай
не сотрётся помета
а топиться придётся
охта да оккервиль
слюдяное оконце
нехорош водевиль
утро отрезвит
будильником и солнцем
сгинь любви отит
и пусть горят червонцы
буду жить один
воспоминаний ссора
шорохи осин
синичьи разговоры
свет всегда внутри
и нечего делиться
хватит ей зари
вон на кормушке птицы
путь свободен
бор мне троп канву подарит
наш напрасен спор
да не унять пожарищ

Два пожара

то чего больше нет
пустота воспоминаний пластиком окон
подворотен средневековость
свалки памяти хлама
расселённых коммуналок
сломаны ненастоящие лифты пристроенных шахт
заменили бессмысленно мост
действительности лучше не стало
вибрации смыслов размыли
силуэты египетских тварей
в триумфальных арках
продают
подкрашенное кофеином ситро
чтоб никто не почувствовал вкуса
заменили рафом
маленький двойной

Первичность

не поддаться
а как я поддамся
когда просто не замечаю
мир меняется вспышками строчек
бронебойными очередями
каждой фразой сжимаю сферу
каждой фразой строю другую
разрушаю неверием веру
и за новую поторгуюсь
а в общем и ладно
признание род равнодушия
банальность понятна любому
слух не беспокоит
мне греться в парадных
я мира рыданья подслушаю
в простом треске соек
покинув презрительность дома
жизнь домучить дотла
до потери органолептических свойств
не найдётся котла
если верить что ад
это город святой
отряхнуть бытиё
просолить на ветру океанском
просинить водой
под гранитной горой
утопить красоту-самозванку
стать розой ветров

Морок

осыпается с города
декоративная плитка
бьётся в крошку
сто метров промчав до земли
по струне интернета
на крышу вползает улитка
ты зажмурься пока
и чуток подремли
раздробятся на клетки дрожа
базилик силуэты
кони медные топнув копытами
выскочат в лес
обнажится гранит
корабельные сосны к ответу призовёт
но людей не казнит
и не охранит
жеребёнок бежать начинает с рождения
у скотов любопытство глиссады в крови
бег протест бытию
от тоски панацея
жаль вот что человек в этом неисправим
шаг вперёд два назад
шаг на месте
сомнения
оглянуться боимся
не выплыть во сне
страх дыханья
разлад
вера в сольное пение
жизни смысл в компромиссе
ни тебе
и ни мне

Метрополитен Кагановича

жизнь вообще для здоровья вредна
как болезнь неподвижных материй
не восполнить мне кровопотери
резус-фактор чужой у вина
чашу выплесну
пыль намочив
ярко-розовый ком сладкой глины
мир давно здравым смыслом покинут
неотвязен огинский мотив