сны консонантны
никуда не деться
нет времени
согласного продлиться
сидят туканы
клюв пространством сердца
по темени
напрасно чечевица
прошедшего и будущего каша
разваренная в слизь невнятность века
пугает жизнью
космос мне не страшен
смеётся пустота
без человека
воду отключают люди
а людей посылка будит
слово матерно простое
чтобы прекратить простои
плёнки все пробить
защиты
в словесах камзол расшитый
но по капле ручеёк
ксп не пересёк
сам дурак
поверил в призрачность
горизонта впереди
нос набряк
ударом избранный
пал под радугой
один о невидимую стену
сгоряча затормозив
никуда теперь не денусь
из пустыни
тель-авив
иерусалим
останутся
за стеклом
где окоём
где же
где же бесприданница
есть акрид и мёд
вдвоём
отчеркни чёрное
приголубь синее
ороси красное
белое крась
плачут ковёрные
в полном унынии
буковки гласные
строчная страсть
пусть закорючки
станут узорами
мандалу петь
как по миру скорбить
репку для внучки
тропами горными
катит медведь
шар земли
рун костры
неискренность обыденности
сны не успокаивают
отменяя чудо
но не поверю
принимать не буду
любви частичность
лаконизм весны
жизнь необычна отрицаньем смерти
вне студня повседневности
музей
что ярче подлинности
круче
и грязней
вы главное в обыденность
не верьте

Триединство

крестов не нужно никому
ведь воскрешение бездарно
висят разбойники попарно
мессия в розовом дыму
парит над ними
улыбаясь
забыв собрание в раю
мол мир по новой раскрою
как инкарнация восьмая
планида
папина
простая
в ткань мира мягкую врастая

Метиленовый синий

в словах нет смысла
и значений нет
крючочки на пергаменте шершавом
тоска прокисла
казначей монет в рассрочку
он злопамятен
корявым и злым мизинцем не придвинет
слоги все звуки утеряли
пустота
любыми принципами в сини логик
глюк в люке жрёт
скрижали врут
не та уже уверенность богов
что план вселенной
был выполнен в проекции любви
прораб толков
пигменты снов нетленны
а чтоб безвыходней
пророком
назови
словно ровно
словно буквенно
словно слогово
глагольно
сок морковный
кровный
клюквенный
буквиц логово
так больно
из себя
себя выдавливать
да держать в себе больнее
обходя за век легавого
на пощаду не надеясь
цифры чушь
одна условность
чувство
словно