Химера

нам порознь было нельзя
но вместе
невозможно
бешеный случай
что нас загнал
в одну эпоху неосторожно
состроил вид
будто из теста единого мы
всё-таки был неправ
хоть случай милый
история отсутствия всего
ничуть любви историй не трагичней
какая разница
если случился лишний
важнее не придумывать влеченья
лишь плыть без зла в душе
по теченью

Петах-Тиква

Ссора

через ненависть никак не продраться
человечность нашу всю утопило
и смешные дикари-рудознатцы
не поедут больше вниз по перилам
их в подставленный мешок не поймаешь
не отнимешь радугу самоцветов
будем миру озорному до края
лишь вычитывать за то и за это

Петах-Тиква

Перемена участи

хлопок облаков
снов
битого стекла явь
оставь
просто поменяй
шрифт
чистый лист
в машинку
пиши
из пустоты
с пустотой
к пустоте
и
в пустоту
сквозняк на душе
о вечности напоминаньем
уж ноша легка и свобода близка
нужна ли такая
беречься распада устала рука
за слабость сочту
как голову в шайку
щипучее мыло
в глаза
и мает
который уж раз фонари свет звезды затмевают

Тель-Авив

Нора

какой
к чертям
лирический герой
ведь рассказать могу
что есть со мной
что было и что будет с миром этим
он породил меня
а я его приветил
но он же и стремится извести
рожденья страх перед вселенной неизбывен
начнёмся мы иль кончим взрывом
утихла каждодневья кутерьма
все мысли подбираются в слова
и ни одна не потерялась
предназначенья юмор
строчить о тех
кто жил и чья грядёт графа
марать бумагу о живущих
о себе
пришла пора как камни имена
собрать и истолочь
и класть как краску  на холсты
грядёт
судьба
себя внезапно ясно осознать
и к бесконечности приклеить
пар млечного пути
бессмертья тьму не осветить
фонарик тщетен
хоть нынешней чеканки десять агорот
покрыты патиной ликующих тысячелетий
и зелень в ведьминых зрачках переливается
зовёт

«Рай, он ведь, как СССР, на всех один.»

      прозреваю священные горы
иллюминатор
облаков кучевая вата
вместо верха и низа
вижу себя в самолёте
сегодня слова на бет 
древние смыслы
блаженной вершины
      балаган богатства 
бардак бедности
              и бедлам
божество без убожества
        святая земля

На подлёте к Бен-Гуриону

Пограничное

And what’s the bother of finding a new nation?
A border isn’t art, it’s just a frame.
Just make a secret inner emigration,
The holy land and exile are the same.

я не вернусь
боюсь
некому будет вернуться
неоткуда
и не найдётся резона
тёмной материи тёмное блюдо
предательски изощрённо
пряно как чёрный вкус шоколада
индейских обрядов
каждая буква в иврите всегда прописная
имеет значенье и смысл невозбранно товаркам
а во лбу горит фара
скажешь
шахтёр
где же
спрошу
бригада
качусь диогеном
полудня свет подминая
вояж на землю святую
без дозволения синедриона
чуждые культов жрецы сбиваются в стаи
у последней из границ
ожидает красный телёнок