город пропавший в болоте
ржавые лапы хватают и тянут
ждёт синева хвои засохшей
груз якорей рядом с адмиралтейством
золото ангела
золото ветра кораблика
пятна на маятнике фуко
на золоте купола
до тумана гнилого убийственно близко
в венецианском канале
спасительно далеко
белое солнце над нечерноземьем
над горизонтом и прямо в глаза
не церемоньтесь
упрямо сказав
сделаем подступы для насекомых к зданиям
пусть этот город исчезнет
словно когда-то ушла атлантида в полночь
обрядом стекла и ковида
знаем мы в устье оспорят словесность
стикс не ускорит течения
запах ландышей ночь наполняет страхом
пониманием хрупкости лета жизни
но когда дышишь точно
бор таинств дряхлый не заманишь
не впустишь
рассветом брызнет на былые печали
вчерашние слёзы
ведь живёшь покуда живой
об этом промурлыкал
кивая согражданам грозный рыжий ёж
с гертрудой отвой дуэтом
в темноте зацветают люпины и ландыши
цвет белый рыщет полянами
и рассыпается спектром
дни не те ночи мая покинуты сманены
спет бред в мытищах
как странно в квартирах окраин подтекста
сны забывал едва проснувшись
прятались они в чуланы памяти
за болью марихуаны мраморной крамольной
выл маргинал
трава минувшего так сладко в снах тлела
что никак не вспомнить
запах тени  из тени выманил
царапаются буквы в туннеле натощак
паломники мигреней весенних
вынь стихи
как бабочек окукли
серые якоря городов
тянут к себе тянут
рвут и тело и душу
до смерти рвут до жизни
бережно проиграй горн
готов спьяну воспеть рану лютую
зло послушай
пожертвуй вуду
протиснись в игольное ушко ворот
отсрочили выход на сцену
пуст зрительный зал
смолк оркестр
пророчества прихоть заменой зари
обязала прочесть
двенадцать вечерних молитв
и ночь не настанет вовек
обрядом размерности идол
просрочь неспроста пустоцвет
асфальтовое море
падалица заброшенных садов
битум вбирает из яблок антоциан
багровеют кракелюры фресок
вилл времён иудейских войн
закат на миг делает ясными древние письмена
но их никто уже не пропоёт
кому нынче нужны молитвы о мире да о дожде
даже бог и тот созерцает мир молча
не пытаясь больше помочь рыданиями
полгектара сурепки как приглашение к медитации
раззудится рука ли коса зажужжит ли пчелино
выйти к яру ли в кепке
все мы изменимся кто ж препятствует
вязь традиций ругали напрасно
повидло едино
почти не пасмурно почти тепло
почти свободно и открыто для дыхания
в личине насморка произошло
из безысходности корыто 
подражание всем сказкам пушкина
перро и братьев гримм
сбирает штрафы жанна в красной шапке
отмазку дружескую трои херувим
хозяин графа дракулы состряпал