попытавшийся выжить останется между эпох
не в варшаве в париже
где танец не так уж и плох
обретённая ложь свет и тьму познакомит на миг
за кордоном хороших возьмут в хромосомы плохих
повсюду суета крысиный рынок
но крысы вовремя покинули планету
маршрутом просто так
прикинув длинный сон виселиц
все в шляпах глиняных
об этом расскажут разве пассажиры
ведь конкорды ушли из стратосферы
стратокастер на лажу вальсы не нанижет
сетью гордой в дали арбата
серой страстью настеж
uwaga pozor
добрели до границ бытия
январь бирюзов
пирамида хранит устояв
по склепам немых фараонов да шумных вождей
нелепого мифа не тронув
так сумрак прочней
продемонстрировать веру в мессию
не удалось за отсутствием снов родине
ирод хотя не просили
днесь на авось всех напутствует вновь
строить не храм но подобие храма из немоты
в третий раз повезёт боингам
рано торопитесь прямо в полупустых клетях
сглазили всё
забытый флакончик духов не то чтобы помнит эпоху кредитов закончится вновь в несложном приёмнике плохо настроенная частота и станция голос вселенной в прибое глушилок не та останется воланд задремлет
поверим нарочно всей лжи
раз всей правды не знаем
к тому же так принято издавна между молчащих
вы звери синьоры
дрожим в брудершафте за чаем
полдюжины иноков быстрой надежды
сплёл ящер пасхальному седеру тайной вечере
густую сеть слов
пусть наловят апостолы вволю
в реальности светлой трамвай человеков
целуют всех вновь бестолково прохвосты и тролли
ветра перемен снова дуют с протухших болот
какие у рек имена здесь такие и ветры
каннабис взамен поцелуя по слуху плывёт на киев
навек обменяв всех святых
не допетрит распятый что слава не справа
и слева не сон а крик петушиный
петру ли но впрочем петры равнодушны к шарадам
лукавят отравой припева трёхсот калик из пустыни
в июле порочны миры вне психушки
поставлю палатку
песок в час отлива уютен
тростник убаюкает хрустом
а сьерсо остудит
журавль вприсядку смешно осчастливит
минутным курлыканьем
грустных имперских прелюдий
и море окрестит прохладной водой января
прилечь на берегу открыть гомера
и погрузиться в тьму среди морей
скрыв речь уберегу молитвой веру
античастицы жгут в груди
скорей молчанье выдохнуть что пробку
крик прольётся словами снов до дна до суеты
восстанут идолы дождь робко спрыгнет с солнца
прошамкав виноваты пять шестых
желтеют от глины кирзовых сапог
проливы с ла-манша до берингова
пигмеев прикинув всех вдоволь
не смог сфальшивить как раньше в америке враг
и жёлтое море сместив невзначай
в индийский из тихого в раже пустом
полсотни проспорил шерифу
бичам не выставив выхода даже тайком