The layout designer is entering into the church.  The dust in the glare shudders.  By the walls
square brackets of light [seemingly] are scattered without a system.
The brick is porous. Light presses the structure from outside.
The entire amount covers what is included in the internal document.
The pollen of cooled incense and whitewash magnetically attracts to the skin
He enters to master the data, softly becoming the data himself,
enters, recalculating himself, into the structure. From the heated vent
The fly leaves for the sky - as a free molecule, a steam from a common

Перевод текста Евы Иштван

Верстальщик входит в костёл. Пыль в бликах вздрагивает. У стен
квадратные скобки света [внешне] разбросаны без системы.
Кирпич порист. Извне на конструкцию давит свет.
Вся сумма охватывает входящее во внутренний документ.
Пыльцу остывшего ладана и побелки магнитит к коже
Он входит освоить данные, мягко делаясь данным тоже,
входит, пересчитываясь, в структуру. Из гретой форточки
Муха уходит в небо — свободной молекулой, пар от общего
I wiped my spectacles.
I was going to breathe one last time on the glass,
one more time
and from carelessness touched it with my lips,
unsuccessfully leaving a visible trace
on a lens too sensitive to what shouldn't be there.
and I had to wipe it again
and breathe again
and perhaps
I fell into recursion
endlessly wiping my glasses
and kissing the glass
at the wrong moment.
just as inappropriately
and awkwardly
like that time saying goodbye
some years ago
although I could have done without it,
just a polite wish for the evening
and shaking hands would do.  Forgive me.

Перевод текста Евы Иштван

я протёрла очки.
собралась напоследок дыхнуть на стекло
ещё один раз
и от неаккуратности прикоснулась губами,
неудачно оставив избыток следа
на не терпящей лишнего линзе.
и пришлось протирать ещё раз
и дышать ещё раз
и, возможно,
я попала в рекурсию,
без конца протирая очки
и целуя стекло
в неудачный момент.
так же неподходяще,
неуместно,
как в тот раз на прощание,
тому несколько лет,
хотя надо было бы обойтись
вежливым пожеланием вечера
и пожатием рук. Извини.
When the heat death arrives
an out of this universe transcendent van, -
a concert will explode from a nebula
with an unreleased set of discographies.
Deafening without a tuner,
will bubble up the dust of empires and nitrites.
A sand formation 
of all that used to be grunge and Madrid
will sweep by like a storm
above a penultimate horse head.

Перевод текста Евы Иштван

Когда подъедет тепловая смерть
как вневселенский трансцедентный рафик, —
взорвётся из туманности концерт
неизданным десятком дискографий.
Без тюнера бабахнет глухотой,
всклокочет пыль империй и нитритов.
Над предпоследней конской головой
бураном пронесётся пыльный строй
всего, что было гранжем и Мадридом.
there's just no base for a happiness
there's as well no base for a chance
no miracles're left but the crappiest tricks 
not even enough to expand
the unnatural plague of the common cold
death from running nose as a joke
everyone will forever be masked and blindfold
now that goodness has been awoke
hey brother that's a public road
and you can slowly go to hell
that’s not a last one blow as well
your species i will soon demote
to simple silent watchers
race means nothing
you are a reptile
a heavy russian projectile
is now parked here with a grace