любовь непростительна
не покалечит так выбросит
иное пространство
мы те кто попал под поток
готовь укротителя
чистосердечен постскриптумом
в запое остался убогий капрал
уберёг тебя от судьбы человеческой
четверонога теперь
и ни ветер не страшен ни свет маяка
играя в язычество
ты не по средствам промокла конечно
зато тени календаря под запретом пока

пожалуй сегодняшним танцем
проникнутся пчёлы и птицы
под шквалом трёхсот челентано пройдут фермопилами
сбыться руном да нектаром сумеют
иная пыльца эдельвейсов преломится даром орфея
финал созерцай же не смейся

маслянистая жидкость в стакане
ни портвейн и ни ром так сучок
отхлебнёт удивится
застрянет взглядом рейнджер укромный
почём полный наполовину
напрасный тоже наполовину фужер
вдруг поймёт
да поймёт что промазал по добру
не отринуть уже

пусть искусственный интеллект не искусен во лжи
много гитик он умеет
желает вложиться в профсоюз обессиленных сект
всех напёрсточников да мормонов
обещающих вечное зло
мы за городом нас не догонят
ведь родились уже повезло

ни друзей ни врагов ни поклонников
средь толпы равнодушных калек он висит на кресте
церемониться с ним не стали родители
слез он бы сам благо сам эти гвозди прибивал
отчим вмиг научил
но не знает зачем же всё создал
миф отца духа
мир без причин

невнятные волосы феи
не смогут отвлечь от лица
стать камнем уже не посмеет слепой одиссей
до конца свой путь проплывёт до итаки
и сына на ощупь поймёт
премудрость сиротская в драке
часы прополощут полёт

с точки зрения четвероногих
без хвостов не бывает любви бескорыстной
поэтому боги с гор взывают к бескрылым
прерви эту ложь без эмпатии
вырви тень рябины и с посохом в лес прочь
ни птица ни фрукт ты но киви всё равно
раз в сезон не облез

как нежен дар мяса для змей
неспроста удавы гимнаста снимают с креста
пускай тридцать восемь мессий в анаконду влезает
не просят пощады в макондо
когда двести лет в одиночестве вместе
еврей да рептилии вновь в перекрестье

ничего не сбылось из пророчеств
напечатанных шрифтом антиква
гарнитурой доносов не хочет
выть без надобности гром
курлыкать пошло белый журавль
и стая песню сбросила мороком слов
тишина над москвою настанет
треснет осень распоротая