россия страна эмигрантов
внезапных репатриантов
советских изгнанников рой
столетий отравленных опыт
на кухнях изгаженных шёпот
никак не вернуться домой
разруху разносим по миру
ту что в головах и сортирах
планета не станет трезвей
одним миром с властью впервые
начальство по клану старшие
владыка имперских кровей
entia non sunt multiplicanda 
ведь кафка для нас пропаганда
кто чует а кто-то живёт
ушанка на статуе ватник и валенки
ленин в закате исчез
а брат митя всё ждёт
как трудно себя осудить
и после суметь не забыть
митьки никого никогда не хотят победить

сталактиты в пещере капище
храм неприлично древнего бога
я смотрю на колонны и идолов
города барельефы и статуи
природа никак не сумела бы
породить столько злобы и ужаса
усилия рук человеческих
пепел душ испражнения тел

вот когда мне всё надоест
я уйду от людей не из города
арендую участок леса
приведу за собой стадо коз
линзы водные под компостом
газ направят мне в дом
солнце с ветром зажгут светильники
ну а власти пускай подавятся
все знакомые в клуб запишутся
контрагентов молочных продуктов
из крапивы супы и салаты
семена как горчицу насыплю
козам тропку на луг среди скал
завести придётся голодных псов
танк с голан подлатав пригнать
чёрный в масле максим с огорода

наберу монеток в десять агорот
по карманам своим и чужим
да полсотни бутылок соберу
тридцать шекелей мешочек в целый фунт
выпить кофе или ехать в тель-авив
раз сегодня я богач
выпить кофе в тель-авиве

в ожидании дождя
джинн арабских ночей
жду в бутылке освобождения от удавки мигрени
барометр падает небо в клубах облаков
бог потоков заснул под кустом
после бурь февраля
захотел укротить организм струи душа включив
хлоркой несёт от воды не обманешь сосуды
все иссохли поля
холмы растеряли смарагдовый цвет
только красные пятнышки маков в соломе торчат
я и сорок бы лет потерпел
но вот кончилась манна
удобрением полнятся воды да грудами мусор
скорпионы да змеи
да стаи вороньи да кучи помёта
только пыль на сожжённых полях
только пыль да жнивьё
на исходе шаббата семь капель падут
даже ливня потоки
уже не поднимут цветы полевые
суховей будет дуть до суккота
тёмные волны жара
пора на север сниматься бежав от пустыни

я подберу плоды платанов
достану краски ленинград
и кистью беличьей истёртой
икеи полки пёстрые оставлю позади
шедевры своего дизайна разложу
у входа в дом да вдоль забора
ведь в прошлой жизни были шишки еловые
столярный клей

остановись сирены воют по тебе
не смерть сегодня станешь вспоминать
а вспомнишь жизнь
существованием своим обязан случаю
косе прошедшей мимо так много лет назад
ведь никогда опять
о злом пророчестве что сбыться не должно
оно касается тебя
семьи твоей и твоего народа

тринадцатого в пятницу логично
когда три раза прокричат сирены
билеты куплены
заказаны места для чемоданов
меньше их но много
как ожидалось пригодился лаз
предусмотрительно оставленный открытым
смешно опять билет в один конец
опять чужими средствами оплачен
поскольку ездит покупают пепелац
всё взятое на время возвращаю
на левом адресе оформлена прописка
и за здоровье на год выдан счёт
чтобы не сгинуть
все раздав долги
их часть передаю по договору
въезжающему вслед репатрианту
хлам на помойку мне не выносить
мезузы сняты проверяю свитки

не сразу истину узрели в коанах агнии барто
её враждебное нутро всё в мандаринах с карамелью
навеки сеет в душу странную печаль
стих о бычке доске и мячике в реке
тот мальчик что слова несёт в руке
и прыгнувших на ёлку зайцев жаль