Tabula rasa

расплавлен воск
избыта злость
не морщит
нет в регламенте
письма и букваря совсем
откуда ж всё взялось
ведь текста нет
ни в памяти
ни на полях газетных
белым-белы салфетки
счастливые билеты
на счастье съели детки
от гулливера фантик
разглажен в прессе фолианта
где жил во ржи ловец
так что же в голове

крючки и палки
клинопись событий
в бессвязице пропасть
блажь выслать
и без шуток
за поиски намеченного смысла
взяться
когда грядёт апостол
к нам на берег океана
спасать оброненных отливом двуногих мечехвостов
и возвращать их души промасленной волне

Вышнее

ловить человеков в бульоне болота авоськой
поймав мертвеца
осознать что метафизична трясина
сменять по сетям бородатое тело на то
что бесславится моськой
взобраться по хоботу на спину
свежесть в пути обсуждать
осетрины

Потоки

даже не знаю
что смешней
карма или барахтанье с ней
зачем жечь жизнь на асфальте
лучше в печи
куда безопасней
смотри я уже жив
дрёмой качает залив
пейзаж изображает комфорт
приснился эпик
приём у big boss’a
авторитета
у незапертой двери дымит сигарета
прокрался тайком
случайно
внезапно причастен стал тайнам
бедный белый подросток
тебя заманили прохвосты
старший офицер
не оценил постмодерн
налетел
за шиворот  цапнул
выставил
испортил сюжет
интрига
как бы теперь выбить
бред
буквы загнать в букварь
сварганить богатый омлет
процесс ушёл в дурную бесконечность
и крыша транссибирской магистралью
едет сна и отдыха не зная
и вороны крича за стёклами былинно
отливают сталью
а запах в комнате аптечный
не корвалол
не валидол
но печалью
отдаёт
невиданной
пока что незнакомой

Вихти

о эта мутная волна
со шваброй и совком
на гребне
лечу
мету
хочу
а ночь темна
в грязи все звёзды
вихрь
враждебен
не ловится жар-птица
нет и нет и нет
и мне пора остановиться
судьбы не вижу я примет
лишь бьётся петушок на оголённой спице

Пирамиды на песке

“Когда в городе гаснут праздники”

чушь не уловить
смысла не осмыслить
зеро не видно на холсте любом
а пустота неправильна
как числа
и божий свет не за любым окном
а где он есть
на окнах там решётки
не все запоры рукотворны
но человеками все сломаны
нечёткий
над сценой занавес
и дребезжит звонок
забыл охранник достоевского у гроба
и мумия с последним петухом
страницы пролистав
за самогоном
в висбаден в казино
отправилась
в залог взят мавзолей в рулетенбурге
и урны из-под крепостной стены
гляди
кладбище переместят теурги
и затеряется оно в углах лесных
в бревенчатой хижине жить
брать дрова кубометрами
дорогу в снегу от порога скрести
гнедую растрачивать прыть
шажками внезапно балетными
до проталины семенить
в ладонях
праздничный мыть первоцвет

מִיכָאֵל

настроиться на музыку эфира легко
когда звучит в тебе
союзный староста порвал указ
и ныне из твери в тверию ясен путь
теперь в края
где брошены на берегу мечети
как свечи стройные стоят 
сначала
на север на стреле верхом
сквозь золотое болото бологое
и невским вброд до стрелки
с биржи
угнать петровский ботик из ковчега
идти невою в ладогу
онегу
минуя рыбинск
в волгу погрузиться всласть
с ней вместе в каспий впасть
с лукавыми контрабандистами икры
в иран
и лодку выменяя на верблюда
по первому шоссе ирак пройдя
чуть позже иорданию
до самого хамат гадера
волной кинерета омыт
с челна петрова промышляет
тилапий нежных галилейских
с мудрыми и русскими глазами