жизнь одна на двоих
да и той вполовину
очень нетороплива болезнь
всё под дых да под дых
боли первопричина
не подняться никак и не слезть

катафалк на парковке
что ж такая работа

не успел лаокон понять
что душили его семейные узы

не подлатали бубенцы
беззвучно прёт в пространстве тройка
планета беглецам отсыпь
овса полей морей настойку
на память о фальшивом рае
я не успел купить билета
плохая видимо примета
придётся ехать на трамвае

бессмысленно открыт
и не закрыться
нечем
безмысленно бездумен
под нежность темноты
болит души отит
впрок жить не смог
и умер
и не обнимешь плечи
дышащей пустоты

грёзы прозы
дыханье стихов
мир удержат канатами строчек
целлулоид с шеллаком хохочут
отменив зеркала навсегда
нараспашку чужие квартиры
прочь щеглы из родного гнезда
флаг поблёк
до основы застиран
стон тверёзый
удушье духов

папа карло прочёл про регенерацию
распилил пополам буратино и ещё и ещё
вот и взвод из тринадцати дуболомов
дурная картина сок берёзовый с мякотью
куча белка углеводов жиров витаминов
эта фабрика хоть и не велика
станет новым великим почином

саломея прячет в чулане
голову профессора доуэля
публикует с продолжением
апокалипсис под псевдонимом
михаил александрович берлиоз
на авторские отчисления
достраивает тверию
внешнюю стену храма
и на всякий случай дачу
на лазурном берегу

я помню запах мандаринов новогодних
менялся он с годами
перестала отделяться кожура
эпох поток
хотя наклейка чёрная была всё та
maroc

седок и ослик
насреддин христос ли
или араб на трассе в вифлеем
конец один у всех проблем
осёл постарше тащит молодого