Игрушки

лошадка привлекла троянцев
поскольку в городе два пупса
один волчок и оловянный
солдатик были из игрушек
и те все у жрецов с кассандрой
как ритуальные предметы
а деньги на ремонт площадок
для игр
распилили дети лаокоона
жалко только
что дар данайцев стал забавой
всего на несколько минут
пока катили всем кагалом
и ржали пьяные ахейцы
морозит до хруста снега
до треска деревьев срубов
опасна прогулки нега
под снегом кочевье грубо
пурга усыпляет крутит перина анабиоза
холодный избыток жути
кривая усмешка мороза
несложно сложить
непросто простить
как начисто вычесть
долги и должки
горохом в горсти
корзинкой лисичек
в кишмиш виноград
хоть зелен как ель
лозы пузыри
пусть плесени рад
не хватит дрожжей
на жизнетуризм
a smoking joint is not an indication
of dire situation with my life
what if I'm playing bassoon
whistling a fife
remember babylon
mumbling some thracian
i'm still supposedly kicking and alive
while trying to inhale the peace of world
not listening to voice of vehicle I drive
those jingles of copper
silver
gold
вселенная освобождает строчки
но воля их пугает
и бегут
в мою чернильницу
где мрачно и уютно
гул голосов
мой нарушает сон
я старую наполню авторучку
и распишу
чуть пёрышком скрепя
и распишусь
и буквами покрою
листы тетрадки тонкой
чья обложка
жить учит юных пионеров
петь гимн и в столбик умножать
и перечту
и фразы мне чужие
внесу как аргументы поиска
но результатов
не получу
на спинку стула
откинусь удивлённо
в потолок уставлюсь на пятно
что родилось летучей мышью
жизнь лентой мёбиуса
муха кругом кругом
двумерным плоским без объёма вне времён
вся топь в анофелесах нам озноб недугом
месть скверны воска
по-любому отменён зигзаг удачи
штопор невезухи
диалектично и спирально гонит вниз
и вот стоишь в дублёнке и треухе
какая родина такой постмодернист
переполнив памятью подполье
уходили от страны в отказ
кухни пахли хной и канифолью
блокировка на спидоле не указ
бибиси что на шкафу стояло
грохотало запрещённый рок
осье не вытаскивалось жало
яд глушилок вечно поперёк
джаз играли продавать готовясь родину
цены никто не дал
был один идеалист другой толстовец
жаль не выжил вечный идеал

звезда сгребла остатки тепла в карманы
ушла
закатилась
стужа пространств
азотными хлопьями снега
ворвалась в село
не опасаясь растаять
от зла светло
осколки стекла
огонь
страх
зло впало в немилость
у кая внезапно сложилось
не в рифму
слово песец
льда курсант
цепями холопьими
за водкой бы сбегать
у кая судьба крепостная
без червонцев солнца
отпетый
обманут
рабом
свет вернётся с рассветом
незваным добром