самовлюблённость лучше ненависти к миру
спокойно мимо проходить не пригибаясь
до губ дотронусь
зло прокомментируй
давно заплачены долги
пора грибная

мир хрупок
заветен
не выйти
из дома
скорлупок
в конверте
амнистий
любому
никто
не пришлёт
всё пропало
напрасно
в законе
споткнёмся
журналы
опасность
безумного
слова
последнего
дела
бесшумно
рисково
наследник
нацелил

гориллы спасаются
азбукой глухонемых
их души стихами наполнены
не поделиться
и эта сумятица
поиски близких
родных
перед вселенной задолженность
синяя птица
так мягко нам пальцы сжимают
верлибром
гекзаметром
белым стихом
как странно
на русском
откуда бы русский им знать
из самого жаркого края
в мирке нашем необжитом
печальные мысли моллюска
нерукотворный памятник
через топь бесконечности гать

желтки стволов в закатном солнце
кора сосновая рябая
бритоголов
ёж нам смеётся
не опасаясь вовсе лая
лес дарит всех своим ночлегом
зарыться в иглы и согреться
к утру прикроет свежим снегом
до воскресения схоронит сердце

отняли все жизни
осталось
твоё лишь дыхание
быльё головизны
и жалость
судьбы оправдание
всего жутче ночью
когда одиночество
душит забвением
душа рвётся в клочья
кровать в страхе трогаю
вдруг ты
видение

когда кадавр годовалый
годо дождался наконец
то спрятался под одеяло
и возмутился бог-отец
для воскрешенья нужен лазарь
две рыбки
водка
лазурит
христос
хасидски сероглазый
пусть третий храм провозгласит

четвёртый месяц за стеной
набат обиды телефонной
ушёл сосед тропой иной
а мир как брошенный волчонок
не верит воет гонит боль
зовёт родителей сиделок
спираль завёрнута в шмуцроль
бог звёзды гасит неумело

я разучился отличать людей от теней
междометия страданий
спросишь не ответят
легка ли вечности печать
молчание во взорах
немы ли слепы не поймёшь
матросы божьи брюки клёш
край мира выстрелом авроры

и шампунь
и кондиционер
всё в одном
такая
братцы
жизнь
волосы до пояса
держись
если по кусочкам
рай отверг
прана палиндромом
путь назад
но вернёшься в ад
ведь зряч теперь
счастие впиши в реестр потерь
а в реестр разоблачений
рай
и ад