пыль столетий застит зеркала
что же отражение хохочет
пусть закон движения неточен
смех не остановит
два крыла за спиной решительность лопаток
плоскости метёлкой обмахну
седину увижу
басму хну нанесу на волосы украдкой
чёрт и ангел двое сбоку ваших нет
под конвоем в чёрно-белом автозаке
крыльев взмах прочь крышу
окрик всякий захлебнётся в звоне трёх монет

слоны гнетут альпийские луга
ромашки топчут рододендроны ломают
угу мудрец бормочет и ага
журись же хлопчик
жертва первомая

смерть тонким льдом сожмёт живую воду
но треснет корка от тепла любви
грей космос
только жар не израсходуй
игрой в напёрстки
вечность пей
живи

идущий с тобою подобен льву
косичек в гриве не счесть
я имя твоё тебе назову
пропела на крыше жесть
и гром гремел и сверкала плеть
и кони ржали в ночи
ну как он посмел шелест не одолеть
не надо об этом молчи

обговорить исчезнувшее время
услышать тиканье сломавшихся часов
жизнь не создаст на землю вылитое семя
ключ завтрашний скрипичен не басов
мелодия изодрана бемолем воспоминаний
лажей прошлых лет
бурсит проколем и с колен привстанем
и пригласим чудовищ на обед

безжалостный салат заставит мир молиться
лиловому листу сиреневой траве
пилюлькин пилам рад мнёт вереск медуница
пять королев не ту оставил соловей
ста песен язычки пойдут мясной заправкой
веганы возопят но кто услышит их
трёт вавилон зрачки
ведь будет цезарь рявкать
натрите в сыр опят и прочих лиц пустых

жизнь всегда цугцвангом
каждый день
приближает к проигрышу партии
вот такое танго
полутень
скипидар распробовавших
гарпиус
канифоль для пайки хороша
запах хвои растворяет накипь на душе
и воспарит душа
рухнет
и затихнет в полумраке

кострище запахом горького миндаля
резиновым вкусом
оттенками боли пожара
не нищий
в бумажнике двадцать четыре рубля
загривок искусан артелью немецких овчарок
на мусорной куче тепло от гниющих знамён
всех стран и полков и движений за право за лево
на спину навьючить понятия
смыслами букв непрощён
бреду бестолков миром строк
что невнятен разгневан

суицидные тенденции морошки
обнимают щупальцами город
на огромном верховом болоте
сны с обрыва падают сторожко
заодно со спящими
семь сорок помогает замереть в полёте
лёд от боли плавится
строги старцы тины
по воде круги