грехи подсчитаны
ячейка переполнилась
печаль
двух байтов не хватило
два в шестнадцатой
молвы избыточность
на счётах шьют проконсулы
как жаль
что жалом стала жила
маскарад зато
в чистилище последнего забвения
сны масок
одиночеством положено делиться
переполнена душа худой отравой
отчего чертям всё шах
а боги правы
отчего над кожанками лица
словно копии с иконы книги судеб
херувим с мечом бомжей гоняет
уязвим любой
ведь жизнь земная
уголовна
да и ангелы как люди
смрадное дыхание фортуны
головой последней гидра машет
яд иссяк
да и зубов во рту нет
но ни божье слово
и ни наше
матерное
шансов не изменят
будет то что будет
как обычно
отрицательная мера измерений
судьи матрицы
две кости
код двоичный

Творцы

все видят сны
кому не повезёт
не успевает от кошмаров убежать
гонцы грозны
в коммуне перемёт
на остановке ловит всех
для кутежа
и человеков и ловцов
лужок накрыт
есть кровь
есть тело
самоедства страсть
залогом душ кредит
среди ракит
среди берёз
пропить
навек пропасть
не дождаться людей
не поверить богам
не покинуть планету на лыжах
пустота всё лютей
греет тело агдам
греют душу куплеты бесстыжи
девятнадцать наркомов в чаду пропускном
тьмы дерябнули онтологической
разбежаться и прыгнуть дугой над слоном
по параболе третьей космической
кашляю
плечи вздрагивают
объёмный датчик движения
спохватывается
кто здесь
включает свет
тени столов
пугают чащобой ножек
люминесцентные лампы
дрожат частотой сети
пустота этажа
космосом офисных будней
покидая последним контору в полночь
открою кингстоны
здесь будет город
был когда-то храм
живые джунгли помнят будущее пламя
мне дать бы дёру
но по старым номерам
волхвы вернули выжженную память
даст имя йехезкэль прорабу снов
ершалаимский камень по квадрату
над небом цитадель
алтарь готов
мутнеют снимки ангелов крылатых
жужжание хрущей
начало лета
азарт охоты
полон коробок
ещё мощней
зелёные береты кузнечиков
кобылка-горбунок
медведки
саранча
а нынче тихо
дуст забытья засыпал детство пеплом
что память
ядохимикатов лихо
душа молчит
оглохла и ослепла
несбывшееся сбудется вчера
и послезавтра
время безусловно
всеобщая пред миром невиновность
свет живописи
прописей игра
мы пишем
предначертано
но знаем
исполнилось уже давным-давно
пускай цветное
всё-таки кино
кот
мыши
небо
крыши
и трамваи