бог ненавидит жизнь по часу в день на каждого
всех сразу раздавил бы да вот не всемогущ
жизнь ненавидит бога пускай вошёл он в раж
того кто взял лопату вилы попрут из райских кущ

страх жизни вечно выше страха смерти
дождь ледяной апрельской мглой лесов
капризней мыши растушёвка на мольберте
с такой весной шинель оттенком снов
не чёрно-белых
не цветных
а серых
серых
колышется по полю спин прибой
мело не мелом и не снегом
пионеры к бессмыслице подколют мировой
на честном слове
и на одном крыле
жизнь
аэродинамический оксюморон
метафора магазинчика зуммером
окрестность ловит
война
повеселел
бог
зная человек летать не сможет
и понял вдруг
не сможет ведь и он
порочный круг
огнь острый
поражён
смог дьявол тела
бег украсть из кожи
пусть лопасть продолжение лопаток
и миг полёта краток
сказ
как львиночка и львёнок полетели на гавайи
под обстрелом разбегаясь
и полтинником мир звонок
самоварная чеканка
бонифаций на арене
на песочном пляже сцены
за кулисой африканской
золотые блёстки кварца
и сусальность волн прибоя
племя плачет
племя воет
сон открытия абстракций
ветер цвета земляники
славный флойд
ураган
домик ведьму укопал
гордый львиный прайд
великий
морж пену сдул с усов
и бивнем кокнул кружку
зря пива на полушку
в разлив я взял у сов
бидончик жигулёвского
пусть дёшев
но противен
я поцарапал бивень
и нету ни целкового

Кицунэ

огонь вычёркивает но не очищает
вода берёт к себе с колосником
зола и отнятая ржавчина пищали
не выплыть дань судьбе за должником
непрожитая смерть жизнь не сыгралась
и баритон фальшивил и басы
да кто же так
вой сфер свинг леса малость
будь превращён счастливец в дух лисы
звук света в скорости
хоть нету ни мазая
ни зайцев на разливе половодья
бог древних потихонечку уходит
бес древних скорчившись
в лаз рая заползая
кричит банзай зачем-то по-шумерски
историю попутав с маоизмом
всерьёз прельстился он научным атеизмом
скользят по лаве ада водомерки
океан как всегда завершается берегом
бесконечность воды вельзевулом придумана
божий дух словно карлсон откроет америку
в день седьмой долетит до зачуханной рюмочной
кильки на бутерброде рыбак рыбака
водка тайной вечери горчит холодна
у иуды последняя лопнет струна
ныне всех отпускаешь вода глубока