кот шрёдингера вылез из сундука
в его системе измерения коты бессмертны
а цианид всегда был
основной добавкой в вискас
как альфа-пальмитин в ирисках
как вечной книги ерунда

вся жизнь нелепой опечаткой
бьёт подпоручика киже
мир как всегда настороже
ведь горечь там где было сладко
несуществующее живо
живому места нет в аду
на рай с прибором я кладу
а впрочем и в раю паршиво

железный жора жаботинский
жмёт жесть жалея жадеит
жуирует жена жасмина
жалейка жёлтая журчит
жох жалобно журавль жарит
жжёт жаворонок жажду жал
жирует жаба жил жандарма
жеманно жихарь жир жевал

стук колёс гудок паровоза поезд на повороте
боль шумных ночей в домике у переезда
каждодневные сборы в железнодорожный круиз
но кончаются в кассе билеты каждый вечер
и мы засыпаем помахав эшелону привычно
стараясь не слышать рыданий и звона цепей

империй больше нет
есть островки безумия
где правила игры
за десять тысяч лет не изменились
краплёных карт не купишь в магазине
старинные колоды лежат под спудом
в каждом казино
бессмысленно маршировать по улицам
отравлен воздух
и непробиваем купол
бесплатно
сжигают души в каждом крематории
дым перевоплощений ускользает
но мир с таким определением свободы
мне не подходит
как христос я убежал из рая
калики перехожие позвали
путь выживания в галактике абсурда
дао пустоты

безнадёжен поток бесполезен и бесповоротен
капли букв брызги звуков потёки фонем
слёзы слов
даже ёжик продрог
в стипль-чезе дворов подворотен недосуг
перепуган подогнан и нем крысолов
гаммельн пуст только дети смеются
как дети смеются
их речная братва обожает ведь царская кровь
иоанн златоуст крутит яблочко крутит и блюдце
скрип резца по скрижали
разумных бьют в глаз а не в бровь

антология ахов ангельских
алеф адского адреналина
акцептуют арык англичанками
арестует аорту ангина
аденоиды алы абрека
аблактируют арки азалий
абсорбировала арабеска
ананас абрикосовых алий

имён не ищу
я рисую картины словами
нет денег на краски и холст
да и руки дрожат
синоним хвощу
пусть впустую рутину промямлил
оценит пегас что дополз
хоть до рун медвежат
цирк дурова
верит в победу общины любви
где раб для хозяина
сделает всё по привычке
понуро потерям советуй
повинно зови
сестра неприкаянно в горе сползёт
смерть накличет

осколки тепла площадей
неужели париж
настолько успел пропитаться полуденным солнцем
что северный ветер успевает согреться
долетев до елисейских полей
жаль что не довелось
заснуть в люксембургском саду
слепой василиск ничего не увидел
и мессы не отслужил
и выжить не смог не сумел

молчанием отговорит пиит
исчезновение произнесённых слов
когда нет мира
всё добро и зло
последним вдохом не предотвратит
и эхо тишины угаснет
навсегда
ни боль
ни ветер
ни вода
не справятся со мглой звезды беззвучия