нет после шторма мир не станет чище
ну что поделаешь такие здесь законы
горят века пространства пепелище
боль скороспелая тоски незавершённой
ковчег не вывезет сгорит обшивка в магме
коан последний удался на славу
тропа к руинам ну какое к чёрту дао
как некрасива смерть транзит творца имаго

ёж приходит из леса по вечерам
ждёт пока закипит самовар
вынимает варенье
и просит на храм
фунт заварки
да прочий товар
как волшебна малина
пожертвую лесу невольную прибыль веков
самовар не простынет
мир шишками грейся
жулик сон наколол
был таков

я правнук метронома
призрак времени
не сбудутся
пока не запишу
секунды
незнакома линза гению
судьба жреца легка
в плен к шалашу в разливе
попадают все невольные
освободители чухонской старины
заснёт под чёрным небом снега
голь в скуфье
богов обидели
ждёт мерзлота
вздремни

разрезать киви
да десертной ложкой черпать
воспоминание варенья из крыжовника
его израненный мигренью лис жрецов
никак не сможет мифом обессмертить
что ж вы черти
на битву с ангелами взяли мою память
погибнет мир
бог выиграет схватку
и в пустоте для никого саморекламой
хлебнёт аи
пойдёт плясать вприсядку

здесь бог бывал
пытался с палачами договориться о распятии
не вышло
нарёк кристалл запалом невзначай
и арго темницы сном растратили
у пришлых не речь а хрип
гортанный да шипящий
страх звука хуже ужаса понятий
сбил плотник крест
да деревянный ящик
достаточно для тысячи распятий

лёгкость и очевидность
прокажённость обнов
палеолит нам о скрепах напоминает
прока мало
обидно быть иконой для снов
договориться и слепо запах китая
выдать за дух ранета
сделать шарлотку
компот
алма-ата  не стала столицей
и ладно
стоит ли петь об этом
если наоборот
прямо с креста металлу не спится
накладно

цветёт миндаль
крысиный запах яда плывёт над иудейскими горами
уйдёте вдаль
в трясину звездопада
поход за эдельвейсами
не с нами благословение
но мы не претендуем на божии подачки
не впервой
крылаты тени
тёмно-сини поцелуи
негоже кипы пачкать гуано
от ангелов мы спрячемся в пещере

неспроста облетели деревья
сон оправой песочным часам
львёнок травы мне вычислил сам
но что хаос в звезде
не поверил
лебеда ли полынь
всё равно
эту горечь уже не разбавить
захлебнуться нам в пепле да лаве
напророчено было давно

пёстрый бес нежно на ксилофоне
подбирает мелодии ада
танец с саблями йенка гренада
непонятны для непосвящённых
ну а мы
дети гамельнских улиц
строем к светлому краху писаний
до основ всё разрушили сами
стали всем
к бездне света примкнули