чем проще мир тем очевиднее потери
побег из рая в неизбежности сюжета
добей играя змея нежности
что ж это утихомирит небожителей
поверят в вину придуманную богом за неделю
соль бытия в слезах пророков растворилась
роль ты и я впотьмах
без перекрёстных ссылок
перевернули мумией ферзя с похмелья

сон рассмеётся
я закрою дверь
присяду на полу у батареи
так надо всё равно в тебя не верю
и ты в меня пожалуйста не верь
не надо слёз дожди зимой смешны
как лишний повод сплетням паникёров
опять не те молитвы тараторят
княжна да крёз трюизмов вещуны

ночь хрустальна осколками стёкол
режет пятки босые и сердце
на обряд стрекозы наглядеться не пытаюсь
позвольте мне с тёплым ураганом
умчаться на север
потихонечку падать на льдину
нарисованный мир я покину
но не стану паяцем в припеве

в анабиозе скучной осени
никто не вспомнит о потерях
а в невесомость не поверят
метемпсихозом ключ забросили
не в утку и не в зайца
вороном душа сбежит из муки райской
сдюжь миражи
не растеряйся
причудливый безоговорочно

не спросит бог зачем
ведь он всеведущий
какие могут быть вопросы у богов
мартирологом плодоносим
бестолков под осень палачей гаон последний
чтит мессию
не дождётся в отражениях
но знает
храм потом ему припишут
архаик хлам
содом
гоморра
ниши взбесились инородцами блаженными

останется просто поток
необточенных вовремя истин
алмазы надёжней когда отражения слепы
чумазый алёша воды
неизбежные скрепы снов
странница бросит за то
что пророчили ворванью чистой
посыпать горбушку крутой серой солью
всю ложку ужасного рыбьего жира нутром проглотив
пусть джа богом выйдет
расширив дурной коллектив
и припять заглушит застой карамболем
немножко

он не смог отомстить
было некому
а невиновных убивать непривычно
и гнев уже перегорел
пересох метастих арбалетами сна насекомых
рукоятью опричник пропел
прошипел не у дел
не у слов
государь все дела сдал послушнику храма
онемевшему не по обету
а так
с бодуна
птицелов
впрок гутарь
не мила мальта служке
упрямо воды вешние небу пропеты
простак прогадал

связкой сарделек
вагоны метро змеятся по рельсам
покорны изгибам туннелей
и люди внутри
не ждут никаких остановок
смирились с падением в бездну
вязким апрелем нетронут
хитро паяцем осмелься
проворно засыпать неделю
не будет жюри зануд часовых
непутёвым бессилием феникса резать
сгорает
воскреснув взлетает
и снова кричит на колонне
и стаю зовёт голубей
но площадь засыпана пеплом
до гривы священного льва
а третий гранит копошится
на илистом дне молчаливой лагуны

голограммы собора дрожат
ведь не в силах действительность выбрать
где в этом пространстве
на площади храм возведут
но если заметив прикрикнуть потоки сойдутся
французская церковь немецкая кирха
и шиллер в лавровом венке
приглашает в театр

метрополия
римский порядок вдоль топкой реки
манхеттен берлин или лондон
металл эстакад
грохочет фанерная скрипка в праздник отцов
пускай мы ранены нашим рассветом
родимыми пятнами музыки снов
анорексия губит апостолов
боги не зря опасались
что мы победим
сперва мы возьмём анк-морпорк
а после от наших мелодий падут побратимы