не придумать мне мира
вселенные сами лезут
трещит скорлупа
с толстосума сниму внутривенно тень
раме крезы
бандитски скорбя
всю планету двуногих пожертвуют
кришна спичкой костёр запалит
то да это
пророки бессмертные
лишних сыщут для всех панихид

там туман и не следует плакать
попадёшься добру на глаза
хитрован бересклет лгун однако
безнадёжность к утру наказать не спешит
ведь и правда живая эта изгородь ядом полна
бурнаши подожгли мост трамвайный
встретит жизнь листопадом луна

перебираю строки
осколки пустоты
надолго ли
не знаю
плету ковра узор
отребье рая
лёгкий умолк искусства сын
прощёлкали по краю мечту
наперекор всем ангелам
над небом плыву в снах облаков
командуя нелепо
сову холоп готовь

последняя таблетка валерьянки
я б успокоился
но вдруг найдётся счастье
ведь триумф воли меткой самозванки
пусть через коитус подруг
юродством власти
но вытянет из лохотрона шарик
хоть досааф
путёвка летом в гагры
как сбитень крут
политбюро заварен
борис не прав
неловко кот наплакал

синий оттенок снега
солнце за горизонтом
глиной подделал пекарь голема
анаконда душит не кроликов
первых божьих двуногих кукол
дюжиной молимся небу
что же
зря бог аукал

донельзя забавно читать дневники современников
миров бесконечное множество все параллельные
поддельности явно печать вопреки цифрам ценников
готов наконечник в прохожего лепетом стрельнуть
смерть за каждым углом
а ни слова об этом ни буковки
молчание каждой страницы кричит неизбежным
однажды молчком бестолково поэты профукали
когда-нибудь дважды напиться в кредит на манеже

жизнь анабиозом смерть анестезией
а толпа на площади вне добра и зла
спит почти тверёза неизвестна змию
скорлупа сверхмощная
из ребра снесла курочка яичко золото сияет
гамма-излучение оставляет след
щурятся частички жёлтого трамвая
нам бы соткровенничать
самураев нет

стихам не стоит звучать царит молчание букв
адам настроен на ять иврит устанет вокруг
попросит жестами бог оставить немых в раю
взлетают ева поёт подсвистывая соловью

пусть кривы зеркала непонятных осенних дебютов
поражения эндшпилей в них отражаются чётко
грусть совы обрела эпос в пятнах блаженства малюты
что до гения бешеных снов менопаузы
водка поспособствует если не злу то блаженству 
фигуры переложат в ячейки
и доску захлопнут волнуясь
философское кресло послу приуменьшит понуро
песнь бульдожью
испей-ка неброских съедобных смол куриц