не первый на своих похоронах
но не последний вовсе не последний
пусть не мессия всё равно наследник
и ладаном как табаком пропах
крылатые несутся прочь почуяв
чины от прапорщика и до саваофа
армагеддон ещё не катастрофа
апатия от штуцера в ушкуе

безусловный окончательный пожар
никого не убедит в армагеддоне
далеко от неурядиц убежал
далеко от общепита за кордоном
бывший бог снимает с пяток поплавки
пояс из-под риз с мацой и спиртом
недопёк спирали пятится прикинь
в пост сообразив что цой жив лирой

отгоняю волков
разжимаю кольцо
красных флагов на бронзовой нити
брод по краю толков
самурая словцо вязнет влагой
что ж боги начните
сотворение мира молитвой немой
сами идолы грешники сами
я не верю вам смирным
судить суетой не насытитесь меж оригами

дубы в монрепо позабыли чухонскую речь
но так и считают убитых
и помнят о павших
грубы не мольбой но мерилом для монстров
беречь итаку отчаяний стыдно паломникам
страшно опять оказаться
на той на  столетней войне
со всеми соседями сразу
и сами с собой
цеплять изоляцией тьмой
заповедник вполне
додремлют медведи до фразы
сусанин отбой

дырки в небе доказательством
что мир непрямолинеен и непознан
ждёт письмо в музее стынут звёзды
фыркнет ребе невнимательный в эфир
на спидоле бог поймает передачу
сквозь глушилки ящеричных гроз
разрешит таращиться всерьёз
в окна идолам
окраины не плачут

вселенский карнавал
пришельцы в масках в перчатках
пахнут спиртом и эфиром
несладким страхом
вирши сформулируй
осмелься раз попал бесцельно ласков
в объятия непонятой вселенной
скажи ей буквами о кварках и мезонах
мессия пуганый неярко нерезонно
девятым валом нонсенса рентгена

плохо белой ночью светлячкам
свет небес мешает разговору
полонез лужаек тараторит
прохрипела почва
сделай сам
чтобы твой фонарь был виден с неба
и из океана свет свечи
пусть в дороге странно
не молчи
дождь построй из алфавита хлеба

оттираем солнечные пятна с мебели и пола
не отходят
вечер пробирается сквозь окна
терпким чаем липового цвета
в караваи в полночь вероятно вцепимся
вспороли пулемётом встречи
в топи равенства продрогнем
замираем рыбами об этом

конфеты радий тело марии кюри
помадка лучится в ночи видно цезий да йод
уедем ради дела
накрылось пари несладкой горчицей
от тифа никто не уйдёт
валить надо было раньше
под белый флаг ещё не пропитанный кровью
сквозь мох границ зенитками в пыль ламанчи
несмело так
уроним с орбиты кремлёвской ось небылиц

есть стол
и есть что пошить за этим столом
и есть с кем пожить
ну или хотя бы попробовать
древесные витязи спят в дирижабле потрёпанном
простого шествия жители вшестером
нет гнома седьмого
опять отмечает шабат
изба белоснежки бутылями зелья полна
печалится плачет варган
но порвалась струна на скрипке времён
и опять в этом я виноват