вывешивай картинки облаков
и крон деревьев и цветов на клумбах
в огонь не верь
пускай уйдёт не думай
прошедшее покинь коль бестолков

а если руку протянуть с кровати
под ней окажется мохнатое и тёплое
и это всё что нужно знать
про обморок неодиночества
и просто так не спятить

хреновая пьеса
ну да и актёр я хреновый
не верят мне ни станиславский ни дама червей
но всё ж улыбнусь скажу здравствуй
руками обвей не из интереса пикового
на полуслове

ну нет с деревьями не стану обниматься
не выпью столько ну а выпью так усну
ни иву ни берёзу ни сосну не полюблю
в них нету жара братцы

что если вернуться к симпатиям прежним
раз нет безрассудства в текущих
и нежность не светит при разнице
в четверть столетия
и принято дату писать на билете в ад

что ж жаловаться некому
а сам я и так всё знаю и себя виню
ни ночи нет прощения ни дню
грош шалостей побегами
босая богиня режет ноги о стекло
в теплице рая выбиты все стёкла
перо на крыльях ангелов промокло
и никого не предостерегло

так и не смог понять что именно не так
сломалось время в долгом разговоре
но очевидно что напрасно спорил
и спрашивал напрасно
слов наждак стирал любовь
с неведомой основы
и обнажался истинный металл
который чуткостью не обладал и жалил вновь
и сетовал по новой

паутина стихов укрывает надёжней
чем сеть интернет
и работает истинно даже в старинном оффлайне
меня не распознают пропустят
съедят на обед господина журдена
а если меня то случайно

наверное этому выверту нет оправдания
но я окружён хрусталём
биться мухой в окно
в котором так истинно прошлое
так заодно с отсутствием смысла
зачем если только устану я

когда в конце жизни вдруг вырастают жабры
получается жить под водой
не выходит сойти за рыбу
льёшь молоки на чужую икру
а это не море а бочка с рассолом