герои авизо не ведают терзаний
ведь им всегда везло
аллах всегда был занят
иными да иным
грехи легко прощая
но киев вдруг не крым
там знают цель пищалям

апокалипсис отложен
на минуту на неделю на беду
на сто смертей
заморожен временем
не буду знать
осмелюсь обрету пустой протей
жидкость кратеров индолом патогенна
уреазой зла
и демон тьмы
выдыхает палочку чумы
призраком становится елена

начальник чукотки
играет в обрядовый мяч
с начальником партии
зная кто точно начальник
не то что б он кротким был
в крае царя неудач
отчаялись кардные стаи
наточат паяльник
да всех приведут
к одному знаменателю зла
машина пространства побрив
превращает не в шарик но в сферу
и всей пустотой изнутри отослав
всех гонит к обрыву
в обрыве и тьмы не нашарить

до того как отключится связь
я успею сказать о любви
но уже не услышу вас понял
а помехи фильтруются сном
тишина к февралю торопясь
скарабею заплатит
стравил в мираже чернокнижник сезоны
и уехал в маршрут запасной

слова не нужны
ну а действия нынче бессмысленны
вот в этом квадрате
пространства и времени зла
но всё же на площадь я выйду
и грубую истину глухим
промигаю фонариком
пусть унесла
река половодьем последний резон
здесь осталась действительность снов
после взрывов сменившая цвет
живые по-прежнему живы
да самая малость
до солнца рассвета огнива
где дышит балет

мы выросли гамлетами
не боролись сходили с ума
и не убегали
куда убежишь из палаты
нам теплоцентралью звезда
в тьму барыш виноватых
шекспировски мямлившие
мы по крови не волки но тьма

бахтин и дугин пляшут падеспань
юваль харари летку-енку жарит
а прочие наивные клошары
танцуют буги
стража перестань освобождать их сны
и так здесь стрёмно
таятся кафка с минотавром за углом
да кони книги сразу вчетвером
и на кв клевещет радиоприёмник

все и так всё знают
потому преступление стоять с пустым плакатом
странно было б осуждать чуму
тем кто выпестовал
виноватым в равнодушии любви ко лжи
если ложь удобна и практична
так легко проверить
вслух скажи истин много
бог за мозаичность