ни мазая ни зайцев
один плейстоценовый лес
носороги шерстистые мамонты бродят
их песни громче заячьих воплей
да в тысячу раз интересней
и библейских сюжетов
уже благоденствует блеск
удав сметану тянет из бидона
убытки после свалят на лягушек
мол взбили молоко и съели
нужен теперь мол аист
истребитель фона
тележные колёса на деревьях
птиц привлекут
подтянутся и цапли и журавли
амфибии озябли дрожат
в своё бессмертие не веря
пьют полюстрово грызут железо
анемия вряд ли им грозит
никакой не страшен паразит
жителям болот
которым трезвость норма смерти
жизнь сплошным запоем
в серых подворотнях городов
крабы на галерах
бог готов морщась резать крыс
зосиму кроя
кровь земли остывает оксидом железа
значит выплавят сталь и заполнятся формы
раз живущих не жаль
мёртвых славно накормят
обрели рас тафари в грязи
перерезав всех глядящих на мир
всех вдыхающих воздух
всех внимающих слову
опасны они
и текут за ночами фальшивыми
дни вовсе ненастоящие
каяться поздно
коулрофобия
остались злые клоуны
когда уехал цирк ссср
россии белой и россии рыжей
зверь кровь видит пробуя на вкус
сны обусловлены числом шестёрок
голодом вождей
прописаны им пантовые ванны
лейкоз да анемия негуманны
господь будь зорок
бункер опустей
невольные пророчества и сам не замечаю
а после поздно потчевать всем знанием печали
не наступить на бабочку в далёком прошлом
но в четвёртый раз не вляпаться бы в это же говно
мир схлопнулся
свой истинный размер вдруг проявив
нам тесно душно страшно
ночь гопников сменила день вчерашний
был свет искусственный
теперь и он померк
дым сумерек так горек
что дышать не хочется
да в общем и не нужно
в войне столетней победила дружба
бензопила
но сталь разъела ржа
всё застыло в желе бессюжетном
день сурка нет скорее амёбы
под стропилами небыли тщетность
но зачем-то мы время торопим
знаем не отличаются зори
что рассвет что закат кровь не смоют
дворник кран завернёт скажет сорри
догорело уже за рекою
дорога ставшая рекой
птиц водоплавающих примет
закатом звёздный проходимец
приманит беженцев
укрой луна лучами путь в болото
пусть в мае ирисы цветут калужницы
хотя грейпфрут обглодан зайцами восхода