кто выжил кто умер
кто взял призовую игру
один на всех зал ожидания
корпус чистилища
сигналом побудки
дотянется горн обессилевший
до рыжих до грубых
не зря обезумев вокруг
отряды иных пионеров питомцев вождя
привычный салют отдают
что проверен веками
такого сюжета от кафки и до мураками
никто не придумал
приветом российским чертям

геометрия слов непригодна для любви
треугольник по точкам рисовать бесполезно
на плоскость все проекции лягут тоской
по безветрию козыри поднял бог
из выживших поодиночке
но напиток из чаши расплёскан
влагой терпкой солёной морской

кислица бугенвилия да ирис бродячий
цветоводство странный спорт
весь шар земной на полках распростёрт
из сада райского неприхотливый вырез

любые силуэты в космосе
а расстояния пустяк
когда слова кроя
запряг кобылу
бессюжетным воском в сеть
планеты звёзды континенты
всё бесконечно далеко и рядом
как виктор гюго
подметил прозой абстинентной

перламутровые облака
горизонт не успевший пропасть
тот котёнок что небо лакал
вдруг разверзнул рельефную пасть
и мурлыкает рыком блажен
с дуба старый срывается лист
бог в кокотнице гонит жульен из столетий
перфекционист

наука снов наука сновидений
наука о несбыточных мечтах
опекунов застукали за тенью
паук дионис в пыточной зачах
из аппарата истина по капле сочится
ждут сивушные масла жрецов
но старый храм давно разграблен
боль революций былью поросла

разобью лобовое стекло
чтоб закатов мне не заслоняло
попадью волшебство обрекло на обряды
подрезало жало иерею
траву постригу в храме неба
ждёт поле заката
лужа крови
в ней путин с шойгу
комара угощают как брата

пора перестать беспокоиться о невозможном
оно безусловно сегодня вдруг произойдёт
пой невероятная троица
неосторожность озлобит крыжовник
с полсотней клинков мчи в полёт

сыр ловил меня но не поймал
на скороводу попали мыши
маслом освящённым в небо брызжет
ювенильный беломорканал
хватит чтобы восемь дней
светильник теплился
раз неразбавлен спирт
пусть и он сгорит
пусть говорит
тишина молчанием бессильным