торжественность подземных коридоров
объединяет диктатуру снов
монументальность бёклин глазунов
тот ангел что чертям пари проспорил
и блеял как козёл из-под стола
провозглашая битву зла с цензурой
в которой все антитела докурят
и даже те что тень приволокла
город вырастает из каштанов
чёрствые раскроются цветы
пусть бетон материал нежданный
для данилы-мастера
чисты истинной пыльцой времён и далей
с необтёртых лезвий тех катан
что в крови эпохи обезьян
вниз немых глухих слепых призвали
пускай калужский космос не в калужницах
и не в канавах избранных болот
но ангел космоса в калуге смерти ждёт
такая космос штука равнодушная
когда зевс притворяется светом
молчит темнота и невнятно дыхание ночи
не собраны камни
их никто не раскидывал впрочем
а призрак недавний так прозрачен
что ясно вселенная вовсе не та
мазки облаков так неправильны что идеальны
так когти чужие вдруг режут согласное зло
дух древности рвёт кузнецов
молот на наковальне казнит полотно
и булат обернётся послом
белая пена весны
грязь умирания скрыта
позавчерашней ракитой
телом берёз и рябин
родина падает краем
больше скворец не поёт
моль сквозь обратный отсчёт
мир суррогатом пугает
семь цветков неомарики
три сестры и сиамские близнецы
изнутри так прекрасны
боли подсыпь
раз готов приговаривать
и засохнут с закатом
распятые тряпочки тел
скоморох виноват на кресте
он так сам захотел