пастила облаков накрывает дома
поломав обстоятельства места и образа
обстоятельства времени в мае
сломал дикий ландыш
на кладбище выросли попросту
те цветы что когда-то за рубль букет
продавали в метро
всем влюблённым старушки
кратковременный дождь летним солнцем согрет
только поздно
засохшим цветам он не нужен

в старинной стране негодяев кремация отменена
ненужных шагов в деле смерти легко избежать
двуногий любой подпадает под пламя
пусть выжжет волна бегущих
в убогом краю гибель есть благодать
потратить так враз миллион
разрушить так город дотла
мир должен бояться
на брюхе ползти к пустоте
убит значит предупреждён
земля всё равно умерла
а доллары из-под матраца изымут за текст

ртуть покидает амальгаму
в зеркалах не отражаются
ни лица ни пророчества
вдохнувшим яд вновь умирать не хочется
бессмертия их боль не обрела

стреляющие в курсе и про импульс
и про законы ньютона
но ненависть к живому и прекрасному
отменит мысль
как ленин враг прищурится и вымрет

не помню точно что с тобою пили
но дрогнув мир распался на квадраты
не чёрные и смотрят виновато
на опохмел закажут чахохбили
случайно цифру в номере напутав
по телефону истинных доносов
майор задаст три уточняющих вопроса
и уплывёт бревном по брахмапутре

не смерть внезапна зло
пусть абсолютно и ожидаемо
но веришь ведь глазам
времён окраина когда пророк сказал
сюда тех занесло
кто как хозяева пространства
да и выглядят как люди
но им не жизнь нужна
а та пропажа
в которой сгинут все чистейшие не наши
ведь гибнут дети в эти времена

облака белой полночи вдруг выпускают луну
та внезапно справляется с ролью закатного солнца
тишина преисполнена истиной
зло свысока проклянут
а добро льнёт по краешку голосом в ночь
оборвётся

штрихов мир конечно же не замечает
ведь текст непрерывен богам предержащим
спит суслик невидимый
нам ли в печали архангелам быть
мы привиты
и ящур ни нас не догонит ни пленников наших
да нам и ковид что стремительный насморк
свет с тьмою обнявшись покинули рашу
по лестнице снова и снова коляска

живущим в чужих пространствах
всегда не хватает времени и денег
ни на лекарства ни на поезда до бремена
а было бы здорово сбацать
блюз прямо в окно разбойникам
и снова в свои семнадцать
найти в жизни смысл какой-нибудь

родник одинок
пусть прикована чаша
нетронута
никто не испробует горечь смертельного яда
ведь нынешним больше
ни жизни ни смерти не надо
а бывший пророк как воскрес
так с пегасами конюхом