по разлинованной бумаге
бог пишет слово поперёк
скорей всего что рагнарёк
ведь прочие давно размякли

размерена поступь безумных полков
шагать очень просто когда крысолов
играет на дудочке где-то в тылу
и дети бегут от него в полумглу
где вспышки разрывов где только враги
так славно со смертью наперегонки
под добрую музыку яростной флейты
вы смертью во зле поскорей повзрослейте

ни вины ни отчаяния немота от рождения
полстраны неприкаянные полстраны патогенные
заражают и смертью да и жизнью без слов
положились на третье наставление вновь
так молчали от радости так молчали от боли
только бог и досадует наглым алиби воли

хрустальный шар наполнен порванной бумагой
и почему-то веришь в чистоту и снег
но если крыльев вовсе нет
то как ни крякай взлететь не сможешь
даже печенег бежит к днепру и волге
зная воду и местом силы и последним сном
а ты вслед за пророчеством
иголку ломаешь пальцами под хриплый метроном

не фотографируйте звёзды и планеты
августовской ночью
не оставят след всё равно на плёнке
слишком перепеты
с пустотой непрочной надо тет-а-тет

у конфет аэлита есть пренеприятное свойство
брюхо сразу же чревовещает
ну где ты сын неба
и не в дешевизне
и не в пальмовом масле тут дело
но пустили на фантики гранки покинутой книги

бомж работал за тридцать монет
отчеканенных наспех державой
бодро продал мане и моне
только золото не удержалось
потекло через восемь границ
да застыло на линии боли
журавлей он сменял на синиц
и за это из ада уволен

размыты фотографии в газетах
и видео фальшивы на экранах
раз веришь телевизору
не сетуй на пыль с ножей  в крови
октаэдр странный
не восемь выпало на нём и не одна
шесть точек говорят о межсезонье
в которое паденья из окна есть норма жизни
то есть смерть в законе

трава не соблюдает тишину
не принимая зла шуршат побеги
от волги и печоры до онеги
от лены до невы обречены все псевдонимы
воет рабинович кадиш на берегу пустынных волн
отчаянно в империю влюблённый
в глухой провинции по морю не пошёл

здесь все специалисты по делению да вычетам
сумматор штука хрупкая
влез деспот неказистый обесценил юг
где кычет непочатый дух структур огня
и воду обесценил топью запада
и ложь изящную проказами востока
из северных измен амёб состряпал гад
жизнь на планете наконец зверьми отмокла