в саду соловьином
я из каолина тарелок и амфор и чаш налеплю
и выйду на рынок
и звонкую глину
туристам с юпитера сдам по рублю

живём оттаявшими георгинами
вдыхая влагу утра сентября
всё что могли конечно же предприняли
не предавая но и не хитря

крылья сложить
и остаться на осень на зиму
станет ли смертью наркоз
мы узнаем весной
посередине абзаца и книгу отнимут
и карандаш
и укроют парчой уставной

племя полярных песцов поджигает пространство
впрочем оно уже временем порвано в клочья
не карабас образцов кукол вывел из странствий
и напоследок распял на крестах
пусть непрочных но многочисленных
нет одиночества больше
каждой дороге не ветры кричат не метели
марионетки
что в них привлекает не боль же
лиц выражения сны что давно пролетели

мы цветы не сажаем на кладбищах
и нигде не сажаем уже
если где-то земля
значит рядышком ад пустыни
и на вираже путь по морю
солёному слишком ибо уровня ниже
пешком все пойдём аки посуху
ком горькой соли шаблона отрыжка

не пророк я но чувствую будущее
а точнее грядущее мне
и морзянкой и звоном монет дореформенных
про петербург вопиет
контрапункт остановленных паводков
обещает одно наводнение
где в мощах вороной станет пениться
ну а бледный с пожаром не справится

ты конечно не лошадь но осень же
на держи надя ржи
и засмейся запой варшавянку
пока старик крупский
вековыми ногтями
рвёт словно грелку стекло

удалось упорядочить мысли
ненадолго всего на минуту
ведь не зря же всю жизнь меня грызли
словно волки горгоны малюты
те сюжеты где ветер империй
разрушал и пустыню и стены
что ж песку до сих пор не поверил
даже бог чтит культуру отмены

чем развлекаюсь сегодня
да слушаю ливень капли по крыше
пока течи нет я живу
наверняка в подворотне
все души фальшивят тише и тише
пока не допет наяву
тьмой сочинённый мотив
неприятный но мудрый
ровно для тех
что поверили правде отчизны
бог как всегда запретит
вероятности утром
но мы успеем с рассветом
из гавани сбрызнуть