от стянутых волос мигрень звереет
распущенные мучают глаза
куда податься бедному еврею
кому о судьбах мира рассказать
когда уже и мира не осталось
да и война неразрешённым словом
чей эвфемизм ни пенис и ни фаллос
пушной зверёк в совхозе промысловом
у неё золотое сердце
в оболочке из снов свинца
но пространства нет оглядеться
да и времени созерцать тоже нет
ей не стать для лота ни женой ни дочерью
столп соляной не выйдет
колода без тузов да и без шутов
поймаю попугая назову карузо
пусть останется немым
в пакгаузе во сне и наяву
обузой хруста пьяницей
не в дым так в пламя саламандрой
в тишине всемирного пожара век настал
для птиц бескрылых безголосых
в жиже нет ни омута ни брода
тень моста
довольно глупо притворяться
что сбежав из клетки оказались на свободе
так вольно дышится в державе из держав
другой такой страны не зная
вроде нелепо рвать железный занавес
пусть сам распространится по слепой планете
уставший от нарзана сам с усам
бандеровским днепром крещёный йети
прощай славянка
больше бы не слышать
твой марш украденный невнятно у шагала
колонна к океану дошагала индийскому
бьёт в сапоги всё выше вода солёная
уже по голенища укрыла
уж отмоет так отмоет
история без рая без героя
мобилизованные счастия не ищут
рассвет всем сегодня принёс тень вторую
и вот мы смотрим на огненный шар
но не можем назвать по имени
впрочем оплавившийся небосвод
его нам подскажет
луна побледнеет и выбелит прядь
но не перестанет лучи отражать
ведь не хочет сгореть
а значит нам не суждено
стужи этой зимой
останется жизни на треть
да и смерти на треть
а кровь кипятком от дорог и от стен
ты попробуй отмой
свет да тьма да туман между ними
пустота притворяется миром
тот кто камень гранитный подымет
обнаружит мамая
застиран и кафтан и ярлык его крымский
костерящий доныне тимура
выживающий гостеприимство смерть обрящет
дождь тину докурит
а когда зеркалам больше нечего отражать
пустота алтаря зажигает двенадцать свечей
вновь отпущенный слабостью шамбалы
речи вор неуверенно шамкает
он для тьмы неприлично ничей
жабы тени креста озарят
изумрудной частушкой кузнечика
любая работа калечит
бессмысленностью повторения
последние первые встречи
намерен сурок наименее
весну обещать
вот синдромы
сведённых и мышц и мозгов почуете
врач невесомый
отсыпет магнезии штоф