ожидая волшебного пенделя
мы стоим на замёрзшем чудском
жаль пока крестоносцы не сбрендили
не стремятся в россию пешком
в псков уже не летят самолёты
и не едут туда поезда
вновь играет кантату по нотам
с минарета нахрапом орда
нефть от анкары до ангары
неизменны правила игры
храм согласен на любое имя бога
лишь бы кровь сочилась понемногу
двухголово зло добром не станет
отразившись в зеркале в стакане
византия да османы да москва
новым римом старая тоска
не знаю было ли в начале слово
но ничего не остаётся кроме слов
от юных рекрутов бритоголовых
тела и души сходством размолов
от образа с подобием откажется бог
в зеркале увидев пустоту
у зла с добром одно и то же княжество
и князь один
и меч не отдадут
день короток
но протяжённость рассветов и закатов
не изменилась
если на часы не обращать внимания
а жить тем светом
что будит из фальшивых окон
то можно верить
что мы в трюме корабля
и через месяц будем на гавайях
под чужие ритмы отпущу поток звуков
плыть в заученную бездну
трачу колоритно свой прищур не в срок
скукой прыть в беззвучии воскреснет
всем обещан скоро апокалипсис
мы не то что бы не верим мы привыкли
впрочем что уж хоррор перемалывать
смысл слов не изменить артиклем
ноябрьская зелень озимых
не верит в фатальность зимы
во мраке засел проходимец
торгующий снегом
но мы ни нужд не имея ни денег
не купим замёрзшей воды
мир создал в уме неврастеник
от снов получивший под дых
из сна хотя бы можно удалиться проснуться
а с реальностью что делать
правителей не выбирает челядь
правителей не выбирают жрицы
так что ж всегда из челяди вожди
не знавшие и краешка свободы
народ безмолствует да водит хороводы
а хором лает только не щади
да знали прекрасно мы все о своей слепоте
и шли в темноте опираясь на плечи соседа
не веря ни в басни шоссе ни в богинь декольте
все виды не те миражей в полумгле недопетых
нам брейгель когда ещё всё рассказал
до обрыва тропа
а там то ли омут внизу то ли острые камни
но не догадаемся не захотим отступать
когда заказали грозу дождь не переупрямить