сыпятся шарики слов в лузы
стихов карамболь если не ал то лилов
сколько рабов ни неволь
воли им век не видать и не развидеть оков
если бежать только вспять
слишком уж бес бестолков

нет находок есть только потери
все монеты в пыли не про нас
а поднимешь никто не измерит что пропало взамен
пуст парнас не туманом затянут а дымом 
от горящих ненужностью слов
никогда этих правил не примем
но навяжет игру ремесло

взять из аптечки все таблетки
запить отравленной водой из крана
соломон отметил что всё пройдёт
хотя постой
жизнь не болезнь пожалуй
хворью и смерть не назовёшь
а хлор очистит тело непритворно
и обесцветит триколор

гамаюн торжествует почувствовав
что взлетит отовсюду пока живы крылья
что птицы что устрицы пусть без ног
им нельзя умолкать
нужно петь и пророчить падение
государственных деятелей
впрочем мир всё равно не изменится
как ни каркай но неоткуда

в телевизоре раша тудэй
видно спутник ещё не упал
не у тех видно вьются людей злые кудри
но не за металл они гибнут
за ворох бумаг и за свой же горячечный бред
только мир их от истин размяк
и растёкся помётом согрет

чуть кофе по-турецки
да кусочек лукума на соломинке
и вот хватаюсь за соломинку
вперёд теперь навстречу дню
пускай не хочет ни тело двигаться
ни петь о снах душа
да и какие сны одни кошмары
ну ладно по-турецки чаю сварим
и свет бодрит и бездна хороша

постричь по привычке все ногти до мяса
хотя много лет ни на чём не играю
и в позе собаки как учит виньяса
застыть на секунду у самого края
бесчувственно дышащей тёмной трясины
что звали вселенной пока не споткнулись
нет толку молиться в том храме
где сгинуть нам всем суждено
умолчанием улиц

а что нам до веры чужой
когда и своя безразлична
рептилии мы с чешуёй не носимся
даже язычник злым не изменяет богам
тем более добрым
в пустыне бродили по тайным кругам неволи
некрополь нас кинет

зеркала не отражать нельзя заставить 
разобьёшь так умножаешь отблески
истекает хлорофиллом разнотравье
двери в рай бессмысленно не отперли
но забора не оставили
колючка проржавела и рассыпалась на эры
кроссом я согреюсь пусть меня научат
расфуфырясь дамы кавалеры

зло мне не кажется красивым
добро и вовсе безобразно
и сколько бога ни просили
ни разу так и не промазал
бьёт брата молнией а громом сестру
перун не иегова
и если ночи нас не сломят
то дни приструнят бестолково