просыпались ангелы сквозь облака
отчаянной мартовской ночи
теперь просыпаться до срока
пока рассвет над болотом хлопочет
и хлопать глазами
в какой странный ад
всевышний послал сторожами
загубим мы дело
вернёмся назад без ёлочки
план нарушая

в чём смысл становиться зрячим на пару месяцев
хотя за пару месяцев дитя приблизится к темнице
плача о непридуманном папаше
но не своём а всенародном
бог разбросал по подворотням крысиный яд
от бед вчерашних

ну что теперь париться
вечность вся произошла
а то что без нас
так никто ведь и не собирался
карасики в старице млечной
конвоем пошла ладонь метастаз
по погоде наденем мы галстук

болотный проспект
и ведёт он конечно в болото
гранитом обложенное
излучение тьму сгущает
но к свету стремиться уже ни к чему
полотнами пег храм болот
а мессия обглодан

мой эталонный петербургский выговор
не даст мне спрятаться в московской суете
да и во всей россии
зря я выдумал что незаметен немотой
пасу не тех

при смене сезонов туман неизбежен
а значит сирена звучит
ни веры в ней нет ни любви
ни надежды ни мудрости
даже врачи себя не излечат
последняя битва
всех мобилизует без слов
четыре коня скачут лезвием бритвы
без всадников
скуден улов

отскребаю бессмысленно зло
от словесного слепка вселенной
мироздание перенесло и гермеса и зевса
гангрена мировых и военных религий
не смогла победить пустоту
из диктанта сбой в теноре выкинь
бог безмолвия начистоту

в любви бы жить
не о любви слова калечить
шуршанием ушедшей сон-травы
действительность чуть приобняв за плечи
но помолчать не получается увы

на минном поле объяснимы огурцы из алюминия
дальнейшее молчание
разиня в тишине грызни оплакал цирк
гром грянул поздновато
гейши закричали все
о гибели пехоты и богов
осколки обеднённого урана
вонзились в них и с тыла и с боков
никто не ждал что хтонь придёт так рано

не подчинюсь производителю работ
пусть десять заповедей смутны да случайны
вином казённым до краёв наполнен чайник
весь выпиваю залпом
не берёт