слонам нипочём наслаждение нежностью
невольное переплетение хоботов
любовью их джунгли надежды утешили
дозволили зверю уйти из акрополя

цветы можжевельника
женевер выйдет на славу
впитав в себя горечь весенних иголок и слов
взаимность бесцельная
где-нибудь выше оставив заглавия
споря с есениным воланда всклочь

достану пятьсот эскимо
уверить смогу сам себя
что в ночь прилетал вертолёт с волшебником
гнусно грубя показывал злое кино
на синем экране рассвета
про пламя сюжет
всё равно лёд студит хоть сладко неведом

что толку в крыльях если перья выпали
бывает и смертельна алопеция
не повторили не смогли без прибыли
мозаика в конверте не согреться ей
а впрочем в пустоте хоть лес сожги
как был ноль абсолютным так и будет
на полках книжных лыбятся божки из глины
а вчера казалось люди

ну настолько привычно уже одинок
что когда забываю заткнуть телефон
и меня в темноте поднимает звонок
я его отбиваю неодушевлён
в сне глубоком до стона до дрожи
на влюблённого в дождь непохожий

борец сумо простым официантом
блюда неловко расставляет по столу
роняет счёт с ужимкой элегантно
не выбив чаевых бранится жёстко вслух
ни по-японски и ни по-китайски
откусывает уши чисто тайсон

белое неведение охраняет память
в каждой доброй шутке нет ни слова лжи
поутру наведайся в рай
пусть переупрямить не удастся судий
ветром развяжи хитрый узел гордия
и сплети из лыка тапочки гермеса
да лети с земли
время снам исполниться странным да безликим
выйдет гриб из леса дали остеклит

кому я гой ну а кому гайдзин
мне места в этом свете не нашлось
среди волков олень оленям лось
но не войны а мира гражданин

чем меньше накоплено веры
тем истину проще узреть
консенсус угроблен аферой
очищены мощи на треть
от патины боли и грязи
со временем ставших судьбой
дудой крысолов город сглазил
и взрослых увёл за собой

нет тайных смыслов да и явных нет
змей просто дышит и идёт по свету
меняет царство на коня кричит карету
скрывается в христа переодет