оказался суховеем серый ветер перемен
спьяну блок ему поверил
верить в третий бы взамен путь к обрыву
самый быстрый весь в намереньях благих
мчатся трактом три танкиста
и встречают их хлопки

слова творца наверно нам не изменить
в его вселенной
но утеряны скрижали
а переписчики так часто искажали не зная языка
что потерялась нить
как ни меняй мир всё равно прав невзначай

нас согреют полночные звёзды
ближе к полюсу ласкова тьма
а съезжать на обочину поздно
крыше мчаться по трассе весьма комфортабельно
выйдут медсёстры да медбратья
из леса на тракт
и эфиром запахнет так остро
словно фатум отгрезив набряк

бегут олени по подтаявшему озеру
к ним очень тянет присоединиться
я ж не рыбак хотя конечно и не птица
эй боги в прорубь вы ж меня зазря не бросите

посудомойка производит шум дождя
тарелки и кастрюли орошая
а по-другому нас и не предупредят
ни о потопе ни про русь
одна шестая всех соберёт обратно
чтобы замочить и вывернуть
обратно наизнанку
плетёт одну и ту же мойра нить
от сотворения играя на тальянке

оправдываться глупо виноват
живой и невредимый после бури
и значит враг народов
всех в натуре
а как иначе тяжек компромат

я выплакал всё
что познал в предыдущие жизни
соль высохших лужиц хрустит
словно снег полюсов
подсыпь в колесо мне песка
вместо штук закулисных
раз смерть это вечный транзит
то не выйду на зов

наверное не выйдет но об этом узнаю после
суета грядёт словесная
всё тот же идиот рассказывает мир
теперь по-честному
раз залит дёгтем предыдущий вариант
и в перьях вывалян
ощипанный ждёт феникс в убежище
пожар идёт ва-банк
и выжигает смерть в седьмом колене

выходим из света пещеры
в потёмки апрельского дня
затем чтобы снова поверить отчаянию
кот меня приветствует нервной улыбкой
покинув практически лес
наследство с истерикой гибкой прощается
ричард исчез