вдохновение чисто избыток
то ли воздуха то ли тоски
безъязыкое пение скрипок
и бесструнный вой флейт
по-людски получается только у чаек
над волнами стонать да висеть
ну а я спотыкаюсь случайно
и слова высыпаются в сеть

расквитаться с грядущим
на камне не читать указателей
взмыть цаплей в небо
пусть пуще ярятся тени бывшие
эй волчья сыть травяной ты мешок
пони бледный
я не твой нынче всадник
а сам по себе мне не нужно победы
но и жизнь никому не отдам

у конторы нету больше денег на глубокое бурение
контора весь запал восьмого термидора
выпустила в липецке
блаженны алчущие жаждущие правды
миротворцы с градами в душе
не в предложном выйдут падеже
а в винительном падут в гааге завтра

я не стану обманывать полночь
светом голода в слабых глазах
и тогда ты с улыбкой напомнишь
это звёзд отражения
ах и действительно
снов катафоты возвращают ожог небесам
только ангелом быть неохота
ни карать ни хранить
теплись сам

жаль что мы не познакомились как следует
хоть за год за день
за миг до апокалипсиса
чтобы в полдень насекомые
согретые новым солнцем
помогли боа пожаловавшись
и констриктор проложил бы нам дорогу
по реке
и мы уплыли бы на юг на плоту
и жили б понемногу возле моря
там где быт упруг

по верхушкам сосен вороны
я не жду от них пощады
от метаморфоз оторванный
запертый в приют дощатый
крылья чёрные не вырастут
слишком цвет похож на ночь райскую
несбалансирован с ближним мраком
ложь точь-в-точь

из слов чужих придумываю мне уютные
не искажая смысла
того что сразу на бумаге скисло
и потому так выросло в цене
да что читать
понятно изначально что у немых нет речи
только стон
в который бог младенчески влюблён
я тишину кладу на наковальню

мы припишем творение мира
николаю копернику
вовсе не старик зажигающий звёзды
а вращающий сферы транжира
этим сферам хозяин уютный
что на северо-западной башне
день сегодняшний ночью вчерашней укрывает
считая минуты

растут цветы откуда и растут ли
да полноте они древнее мира
узор для бога чересчур причудлив
для человека чересчур сапфирен
не баобабы болью маленького принца
он розы рвал до крови резал руки
и в сердце шип вошёл
успел остынуть
когда обнюхал труп сын рыжей суки

так и не научились любви
в тех кто рядом что в снах растворяться
не поймал до сих пор так лови
ведь обрядом свинца ампутаций
пустоту не покинуть
не стать одиноким мессией завета
бег на месте реки тишь да гладь заодно
и нет смысла в приметах