обретая убежище
странно выбирать цвет обоев и штор
но мы все по судьбе д'артаньяны
бытие нам важней чем ничто
мы за мелочи держимся
дико вообще что мы здесь до сих пор
а не в пропасти
так эвридика не заметила свой приговор

годен памятник круглой печати
для кокосовых даже орехов
принц и нищий бегут на крещатик
от незримого звонкого эха
что жужжание множит и посвист
и потом ожидание взрыва
не чума и не чёрная оспа
ученик истукана радивый

я откашлявшись вслух прочитаю
то что было всегда тишиной
пусть возникнет под утро простая
ворожбы лабуда
затяжной ураган безымянный но жуткий
втихомолку разрушивший храм
и залётные сани маршрутки
мир полозьями режут по швам

мне никто не мешает
оставить слова в одиночестве
если смысл молчания в музыке
то всё равно
что уже никому
прорицать под кимвалы не хочется
и не в силах никто
отыграть на трубе на холму
тишина не беременна смыслом
но болью отравлена
и никто не решится болящим
хотя бы воды
сунуть в губы копьём
судьи чисел кинологи павлова
делят белые тряпки
пока здесь ухабы тверды

не получив ни статуса ни счастья
мы детство потеряли невзначай
от крыльев отказавшись в одночасье
полёта испугавшись
назначать теперь нас станут ангелами
бесами возможно тоже
если обретём сочувствие к пропавшим
перерезали все нити мойры
бесятся от дрём

так легко когда жанр не требует рифм
позабыть и про трение и про усталость
напугать горожан пролетающим грифом
всё равно кабаре всех колибри украло
у проезжего мага из шляпы и снов
и теперь нежный щебет разрушит планету
полюса от экватора сцапав озноб
раскрываются розами
что ж перееду

мы меняемся вместе
с пространством и временем
если вычесть их вовсе мы те же
лекарства те же нас не излечат
хотя рифмы эмили обещают
что мир не закончен
полцарства было отдано
но ведь полцарства осталось
раз четыре коня долг покрыли с лихвою
пусть нет праведников
но ведь самая малость света в тьме
ночь прогонит и крылья присвоит

в этом мире нет внутренней логики
и отсутствия логики нет
сколько вождь топтуну ни причмокивай
он не струсит
тепло в астане по ночам обращается стужей
и по снегу верблюды хрустят
пусть никто овощам здесь не нужен
даже танец ничтожных утят

если наклеить слова на рекламные тумбы
смысл не изменится но пропадёт волшебство
жезлом марлен неправа
зря патриса лумумбу уконтрапупила
сном турандот в арт нуво
бездну поверить заставит
и съёжится бездна
и отойдёт на отложенные рубежи
зная что в этих краях испокон бесполезно
и не по лжи умирать да и жить не по лжи

допивая квас из фляжки
не забыть бы закусить
маятник фуко вчерашний пойман
перерезав нить бог и время перерезал
и пространство исказил
золото забрав у креза
усть-суерским рыщет зил
до москвы он не доедет
раз от ксерокса в ходу там коробки
ждут медведи что ривьеру обретут