ничего не осталось в стране
кроме армагеддона по утрам до обеда
потом заметают следы
у ионы соавторов нет
впрочем полмиллиона пожелают отведать
дурдом за этап не сочти

на западном фронте
по-прежнему без перемен
и тыл на востоке всё тем же немым оригами
сансара скрипит поднимается будда с колен
уверен был что не бывает совсем поругаем
но вот оказался в болоте
знать правы буряты
в монголии внутренней
очень легко заблудиться
не сброд карнавала
напротив вчера виноватый от боли
к заутрене зло узаконь плащаницей

всё знал иоанн всё предвидел
и дюрер потом не зря на гравюрах всех
пятиконечные звёзды и свастики красил
и гриб там осознанно создал
ведь время здесь да и пространство одно
переждём

мы всегда органичны
ведь созданы все не руками
не понять где закончился дух
и тела начались
райский спит пограничник
апостолы истины мямлят
сёстры братьев в вагончиках нюхают
кто из них лис
а кто рясу надел
обнаружив её в раздевалке
словно вера действительно
что-то изменит в делах
и не зря передел
и оружие образа жалко
а подобие впитывать
только что змей вдохновлять

плывут по реке
сотни тысяч резиновых уток
когда-то сын бога
по слухам крестился здесь
видно тогда манту и пирке
он со злом и добром перепутал
за знак на руке
оплеуху со смыслом обидным воздал
создателю мира творцу вечных войн
неумехе нигде не учившемуся никогда
за отсутствием снов
сын сев за харона на вёсла
к хермону уехал
и уток лепил
и фамилию взял иванов

зло и добро в этом мире не спорят давно
им бы спектакль досмотреть
истина вечным в сюжете завязла
пьеса растаяла ртутью
актёры могут покинуть театр

ливень всё обесцветит
растворит обезвкусит
не поможет и ветер
алфавит опись в блюзе предоставит
и город в тьму молчанием сгинет
пустота выйдет скоро сгоряча посредине

туман возвращает свет фар всем смотрящим
уродство скрывая и сны теребя
устав попрошайкам сбывать время
чаще берётся до края пьянить
для себя оставив тот спирт
что горит не сгорая
но и не сжигая поверивших в куст
в уставе расширив орбиту
сырая дань глине в лжи рая врёт в ящик
стыжусь

руст и гудвин садятся на красную площадь
их не ждут там охрана ошеломлена
пво мавзолея промазав наощупь
сбить пытается зрителей
только цена самых точных ракет высока
и стреляют три зенитные пушки
цветным конфетти
из ворот боровицких выходит бойскаут
его ждут на свидание в химках к шести

проклятие буковой рощи
двуногими подтверждено
казалось куда бы как проще
уехать отсюда давно туда где нас нету
но где же нас нет нынче
всюду мы есть
и каждому есть зарубежье своё
словно прошлому месть