не садитесь в старинный автобус
он не ходит уже ревматизм
дверь откроется
только способным отпустить свою тяжесть
взлетит разноцветный икарус харона
в кассе вновь зазвенят пятаки
цветомузыкой джаз похоронный
тряский катарсис всех панихид

не спрашивай о вере тех
кто скоро предстанет пред судом присяжных
сроки добавят при любом ответе
город восстаний украдёт пейзаж нестрогий

что-то дамы в сети
всё семнадцатилетние вдовы
только я не капрал
да и не подчинённый капрала
синяком не свети невпопад
силуэт бестолковый
если ты генерал
то эпоха тебя не узнала

когда перевалила за триста
разрешённая скорость на трассе
популярным маршрут у туристов стал внезапно
пускай и опасен и недёшев и неинтересен
но зато как свистят облака
через окна автобуса плесень
тянет щупальца издалека

свободен тот кто сможет отпустить
все строки звуки образы и сны
наоборот запутывая нить востро
разрубит шёпоты весны
на жар и холод свет и тьму
забрав у богу силу слабости из рук
и скажет богу яхве ты не прав
и бог о бренности задумается вдруг

не мир войны и не война миров
пустыня как пустыня
все маршруты на сорок лет расписаны
кому ты здесь будешь нимбы заслонять
суров любой архангел сосланный в пески
без крыльев без ножа без права мести
месс с моисеем петь не станешь
вместе отбарабанив козням вопреки

упала из мороженого ложка
рванулся к двери
ведь в неё никто ни разу не звонил
такой немножко
недостоверный сметой конь в пальто
сюжет сентиментальный и натужный
но у меня для вас других здесь нет
в войне за мир не победила дружба
в большом каретном чёрный пистолет

не гомер наше всё
проросли бакенбарды сквозь золото маски
ведь всегда у покойников
ногти да волосы прут
на жан-жаке руссо ну и на леонардо
психолог натаскан
да и вся русь конвойная
ей только в боли уют

ненастоящий программист
всё пишет на иврите
от поздней пены века чист
но всё ж себе не врите
пока полны арабских цифр
что не милы арабам
все формулы
нас рабский шифр извне земли достанет

в начале было слово
какое всякий знает
ни старо и ни ново
эпохой несменяем мат пустоты
щекотка трагических творцов
тьме вовсе не в охотку
раз вычет налицо