наверно выберемся
впрочем есть нюансы
но свет в конце туннеля ярок
знать дневной
рулетка загудела
так не ной веди нас шкипер
мы подхватим гимн таганский
а рельсы под ногами так мираж
наш бронепоезд ржавый на запасном стоит
в россии будущей прекрасно
воображение рисует рай
змий вмажь
я смотрю на конторку
игрушки на ней обо мне вспоминая
становятся текстом
только руны отторгло пространство теней
робким дюнам синая пословицы тесны
потому и молчат чтобы не сотрясать
боль песчинок пустыми словами молитвы
и поскольку сургучна святая печать
расплавляется днём
ночью связь не гасите

не утопил муму герасим
дед мазай его забрал
в картину репина приплыли
закапывают зайцев
комья пыли кидают сверху
в лодку залезай
орут на суку спаниеля
но она плывёт подальше
от пейзан безумных
на бибиси настраивает зуммер
и рок-посевом снова жжёт струна
стрекоза сквозь стекло приземлилась
на балкон на инжирную плоть
проявила вселенная милость
и не стала пустырник полоть
и двуногий сидит с шестикрылой
запивают настойку вином
пузырёк да бутылка на рыло
потерялись в углу временном
сегодня ехал я за конским катафалком
в прицепе бард пегаса вёз на небеса
и бормотал далёко мне до патриарха
но и мои слова ведь тоже неспроста
я знаю когти гимназиста 
остры и чутки как у барса.
и шевелится шерсть пегаса
и чувство льнёт к перу запиской
милее серая в цветочек 
бумажка нежная дзенькуй
где вражья важная почётность
не панегириком отнюдь
дивлюсь я искренне живучести пегаса
копыта всякий бы иной отбросил сразу

предзакатное солнце вдогонку
словно хищные фары гаи
коммунисты поймают мальчонку
никогда не покинет аид
потому что орфеи родятся
только в полной глухой темноте
это элементарно всё ватсон
эвридике биткойны не те
влюбиться в голос объявлявший остановки
но выяснить что это попугай
вполне живой халявщик
вкось неловко буэнос диас скажешь
обругав ветеринара транспортного
птица тревожно улыбнётся
и взлетит из клетки
не успев остановиться взлетишь за ней
меняя алфавит