мир сжигает тяжёлое топливо
пыль творения боль первых дней
урожай без неволи
где доблестно быль отменишь невольно
пьяней сказок чёрного венского леса
да поверишь что всё удалось
захихикает ангел облезлый
в гуще облака с памятью грёз

все говорим об одном
только у каждого свой
выстраданный язык
небо окажется дном
смехом окажется вой
к листьям так и не привык
тот кто родился во сне
тьма начинает шуршать
сразу с рассветом
трава выросла за ночь вполне
только вот не благодать это
помедли сперва

попрошу темноту поругай похвали
поругает меня да похвалит
пусть всё те же слова утекают в залив
не поставлена им запятая
ни казнят ни помилуют
просто нельзя
безнаказанно петь ни о чём
в балахонах без лиц
и враги и друзья
соучастникам медь палачом
пусть с обрыва не видно латунных ворот
замощён охрой камня
кремнистый путь блестит сквозь туман
внемлют наоборот тьме пустыни
четыре танкиста

подвели как обычно итоги меня
вот стою как дурак без итогов
не седлает никто самураю коня
нет пути у него
есть немного капель датского короля
контрафакт но с утра помогает подняться
вышел в тундру оленя в телегу запряг
под колёсами лемминги в штатском

пусть мозг искусственный
но всё же не дурной
а прочее настолько тупо в мире и на войне
расчёт на три-четыре все сделали
раз первый да второй приобрели нули
и от двухсот до пятисот распределились
пуассонна поток
раздаст и кабачки и патиссоны
по осени цыплят наперечёт

серая рысь
отчего в эту ночь не охотишься ты
а встав на задние лапы
глядишь на меня через немытые окна
за мной продвигаясь
дом мы обходим по кругу
дочь рая сын ада
не торопись своего съесть
не прочь инородцев простых здравствовать
пятна прошляпив подвижней огня
веришь немых перемогут зимой самураи
скромные лодыри бруклина
фраз зря не надо
я сбудусь невольно и выйду из дома
для сбывшихся нет комендантского часа
ни в первопрестольной
ни в малознакомом заливе сиваш
где я рожу измазал защитною грязью
с туземцами слиться полезно по-всякому
в диких долинах где живы все наши
но всё же указы
для тех кто подмазал
что слов вереница

вдоль волокон расколот алмаз
и гранить уже нечего в буднях
никого мы уже не долюбим
ничего наш мессия не спас
не спаситель он и не спасатель
и запасы в карманах не те
только тянет в немой простоте
наши души
единообряден

незаметно приспособился к безумию
голоса дают полезные советы
пишут мажут холст
о том об этом напевают
даже те что рюмили зябликом
жужжали в левом ухе
оказались карлсонами с крыши
лампа не коптит и бог не слышит
прикрутили фитилёк потухла