ты не вейся чёрный лебедь
ни над матрицей ни так
в тьме испачкался и в зле ведь
светом получив в пятак
тот кто в саже
редко сродник чёрных дыр
испив белил
зад свой с табуретки поднял ангел
и мольбы долил

нам неведома истины стужа
вот согреться бы только на миг
но скрипач никому здесь не нужен
звук из сердца так и не возник
не родился галдёж из молчаний агнцев
гибель смущается зря
ложью тихо в глаза тьма заглянет
бездна зло подмигнёт с фонаря

не положено быть ни при чём
тем кто выбрал из двух зол тринадцать
раз негоже стволы кирпичом
все калибры откупорив вкратце
мир восьмёркой лежит на боку
обернув даже вечность осьмушкой
не вычёркивай лжи
побегут с нёба суффиксы речью послушной

луна слепит глаза ночь непонятна
сильней сегодня отражённый свет
поскольку тьма зеркал нелепа
пятна теней догонят
в обороне нет ни смысла ни возможности
солдаты вселенной разучились рвы копать
мы все неосторожно виноваты
блаженным простофилям благодать

теперь восходит солнце за углом
и на балконе больше нету света
того ли этого
поскольку не согрета лучами бугенвилия
смогло её сознание от недр оторваться
и корни вышли из сухой земли
а на стене враз смысл сухой нашли
поев ухи элементарно ватсон

в аду все растения тянутся к тьме
очевидно их пламя пугает
и жаром и жаждой животной
ввиду тем не менее странного смеха
транзитом шли два попугая поджарых
однажды в субботник
а были поскольку начитаны
сразу решили ползти по бобовому стеблю
не веря в гигантов
одна собралась в середине взять имя рахили
другой же от неба потребовал клея галантно

два кента выходят из пивбара
два кента не два кентавра
впрочем слышу что копытами грохочут
хором декламируя
недаром вся москва спалённая пожаром
пиво пить не перестала
в кремль на подводах ехала со всеми
на октоберфест хтонь занзибара

смерть истово дует в шофар
не слезая с коня
три прочих наездника ждут
уже скуки не пряча
не шлют никому
ни простуды ни смеха ни плача
поди по сусекам пошарь
там лисята хранят последний свой хлеб
тот что был испечён до потопа
что пращур и самка его завещали сберечь
от крошек покрылся весь зеленью
бронзовый меч
а впрочем и толку с него
разве хтонь приспособит

масло слов так легко и прозрачно
так светла извлечённая боль
но опять на иное потрачу
всё зола на ветру
ну уволь же творец и меня и чернила
миру больше не нужно чернил
ведь любовь его не изменила
да и колокол не изменил