осень рима печальна
платанам тяжело принимать увядание
о любви промолчали
так странно
что число при заклятии в дании
вызывает дух гамлета
с йориком в непрозрачной ладони
и призраком из пролога
заплачут историки об исполнившемся
книг проигранных
скрипач играет аллилуйю в центре кёльна
зло совпадая с духом рождества
шприц в каравае
не горюйте беспокойно
вот русь святая
вслух святош послав дно пробивает
истинное небо гораздо ниже золотых ворот
по самому по краю пусть нелепо
зато уверенно ползёт наоборот
невольно уронишь на землю
себя да ближайших двуногих
услышав призыв виждь и внемли
откуда-то с неба
не боги конечно
и даже не части неведомого пво
в отсутствие горя и счастья
потерями жжёт вещество
остаточный принцип печали
не сможет украсить надеждой
ни сад о котором молчали
ни нож о котором всё брешем
что истиной дух убивая
спасает незримое тело
несёмся над бездной в трамвае
под песню что осточертела
лещина не станет метафорой
на сны натравив аллергию
рутинно тираны затявкают
лыжню шаловливо покинут
пыльца снег запачкав осыплется
не вербное знать воскресение
бессмысленность вечная гибели
бессмысленность жизни весенняя
упрекая дождь в сухости
небо в пустоте
позабудь о любви
ниже снов выше мира ведь не был никогда
значит путь не гневи
его нет у тебя
нет и цели
хоть палишь во все стороны тьмой
словно тысячелетний мицелий
постижимый матёрой самой
мир не нарисовать
в нём свет и тьма
перемешались серостью обмана
втройне сорит сова
вослед весьма парадоксальной вере
постоянна доселе переменная
печаль ежа в тумане лошади над речкой
они с медведем вместе смотрят вдаль
где словно сквозь стекло
пустыней вечность
просит кошка
хвост рубите по частям
и глядишь
потери слёз я
не замечу
понемножку
в нефертити прочат
там
нувориши в твери
косят в крёзы
вечность
занимая у египта
кошкин дом
пирамидой хоть горит
да не сгорает
пусть мурлыкаем со сфинксом
не о том
ловим всех
во ржи над пропастью
по краю
безумие реальности сливается
с покоем богодухновенных текстов
капуста тянет вниз харизму аиста
обоим перед вылетом согреться
не вредно было бы
но время поджимало
да пятки поливало кипятком
последний выпуск светлого журнала
для тёмных сил
едва набит битком