картины в копоти не различить детали
покуда в глубине не вспыхнет свет
дожди накопятся
к несчастью опоздали
к полудню прозвенеть шутихи
нет ни пороха ни спичек для салюта ни солнца
третий месяц облака некормлены
безличен неуютно смеётся йети
змей молчит пока

звездочёты туманов меняют
время дыма на тьму да на свет
предпочтёт челентано минтаю всякий ангел
знать муз так и нет в небесах
однобожие скучно а язычество смазано сном
по вселенной навалены кучи бирюзы задарма
воровством

куда ни глянешь
всюду кащенко свой собирает урожай
пьют в бане ваниш люди в плащиках
вой самурай в бреду рожай от ужаса
когда из бани наружу выйдут 
распахнут свои хламиды
спев в иране катюшу двинут на бейрут

ну что за пища без добавок
биологически активных
тот кто себя считает правым
готов москвичек осчастливить
сушёным чудом аюрведы да пылью древнего китая
что ж заплачу за капулетти и за монтекки совпадая

всё в пятнах чернил слово умерло
библиотекарь начала забыл
и отринул божественный шарм
смотрящий темнил
довод сумерек прокукарекав три раза
дебилам рутиной арест
гонорар положенный евангелистам растратили бесы
за что и вернули всем падшим их ангельский чин
бросают огонь на бульвары привоз и пересыпь
да белыми крыльями дарят пожарам кармин

взыскавшие истины вряд ли сумеют
уйти от ненастья в разрыв облаков 
достанется каждому по две камеи из оникса
настежь откроется вновь дверь в пыльном чулане
давно уже проткнут холст чёрным огнём
позолота с ключа осыпалась рано
покроется лодка в покорности льдом
беззаботно крича

в тьму подмешано света настолько
что смазан закат
но огонь метронома не в силах зажечь пустоту
над манежами это использовал князь 
аккурат успокоив знакомые стылые речи
падут две звезды лебеда да полынь
лебедина латынь над пожарами рек
пламя припяти тянется в понт
закричит докатившись до пляжей монадам застынь
и морские фигуры песком катят за горизонт

ежей едят живыми особенно морских
ефрейтор младший вымер в колдобине затих
тропа не в рай понятно но и не в ад увы
устанет снайпер
пятна отныне для живых

расставлю у храма кругами обломки гранита
придут бурозубки смотреть перед сном на закат
и выберет каждая камень в потёмках похитит
маршрутом доступным на треть напролом
виноват породой я ведь грызунов приучили к орехам
к смарагдовым ядрам в простой золотой скорлупе
тремя силуэтами вновь беспричинно уехал их враг
клеопатра не вой слишком хор поглупел

на самом деле жизнь проста
но нам не заняли места поближе к благодати
конфуций безусловно прав
среди берёзовых дубрав в париже
класс утратил самосознание беды
на этих лицах испитых природа отдыхает
мы вместе с ядерной зимой
с небес грамматики самой падём на гималаи