бредём сквозь реперные точки
от будущей последней битвы
втроём ось сепией намочим распутицей уедем
идол один из нас отец ли сын ли
а может тень взаимной кармой
в гостинице простецкой примем
из общей чарки биполярной

на исходе невольного времени
на излёте великой волны
распахнёте в сокольниках двери дни обретёте
мурлыкая нимб сбросит чёрный без примеси котик
упомянутый в множестве книг беспризорник
днесь зиму не ждёте а она уже гложет язык

остаться внутри незаметных инверсий
исходного кода вселенной
забыть абзацы пари про конкретность тьмы мерзкой
угодников кротких да пленных совы
богини чьи нервы ни к чёрту
а крылья не то чтобы сброшены но не несут
откинет минерва нечёткую пыль и хохочет
быть лошадью сложно в лесу

перемолота музыка
марши остаются в сгоревшем лесу
бес немолод допустите старшим
в безрассудстве орешника сух всякий принцип
но не зеленеют ни кедровник ни ельник ни бор
зябь провинций в огне ахинеи безусловной
застрелит в упор

ворота в лес меж двух осин
вор в дзот залез всем пригрозил
изъять доход сверх тридцати трёх агорот
в гум на такси не ездить нашим корешам
не грезь струна не утешай

паришь над пустыней
париж не остынет пока не затоплены рига да рим
дышит лондон горим
с крыши стонем в саванне чернобыльской
прыгай последний крылатый
наследники ватой окутали лобное место
эфиром пропитана тога давида
откуда-то гопник покрестит

печальный шик речного теплохода
практически идущего ко дну
отчалит вмиг к востоку
наворотит язычеством грядущее
замкнув два берега два мира два несчастья 
мостами да понтонами
да сном отмеренным отстиранным
нечасто упрямятся влюблённые вдвоём

дрозд-рябинник сидит на рябине
и неспелые ягоды жрёт
половину сюит опрокинет акварелями наоборот
на жильцов близлежащих кварталов 
пусть считают что им повезло
быть в некрополе ящеров с малым дуче
с фаустом дымчатых слов

стонет губная гармошка о скором рассвете
ночь не пугает
пугает грядущая ясность да проходная немножко
вахтёрам ответить дочиста раем
случаен по кущам напрасен словно любое добро
что прикинуться злом яро пытается
мир ни создав ни разрушив
сколько любовь ни морозь по гостиницам
льём неосязаемым миром состав из теплушек
время пустое прямо на рельсы пустого пространства

стрижи над магистралью греют брюхи
изводят запоздалых комаров
пружинит нелегальный берег
пухнет в болоте пьедестал
на нём суров знакомый силуэт
уже не гений но идеал по-прежнему для масс
и каловых и рвотных
обесценит дно
обыграет и во тьму продаст