когда немых научат видеть
научат говорить слепых
то выйдет за получкой витязь
из моря чёрного
забыв что лебеди уже не наши
салтаны коршуны князья
ведь не вернётся день вчерашний
а завтрашним прожить нельзя

когда перевалила за триста
разрешённая скорость на трассе
популярным маршрут у туристов стал внезапно
пускай и опасен и недёшев и неинтересен
но зато как свистят облака
через окна автобуса плесень
тянет щупальца издалека

свободен тот кто сможет отпустить
все строки звуки образы и сны
наоборот запутывая нить востро
разрубит шёпоты весны
на жар и холод свет и тьму
забрав у богу силу слабости из рук
и скажет богу яхве ты не прав
и бог о бренности задумается вдруг

не мир войны и не война миров
пустыня как пустыня
все маршруты на сорок лет расписаны
кому ты здесь будешь нимбы заслонять
суров любой архангел сосланный в пески
без крыльев без ножа без права мести
месс с моисеем петь не станешь
вместе отбарабанив козням вопреки

вот и хлопок созрел синей ватой
влагу неба в волокна впитав
барахлом отогрелся сосватал наравне
в парк намокнувших трав и адама и еву
не яблок вовсе надо им мяты да льна
с полотна беспокойного пабло
где вселенная свято больна

смят по утрам что бумага пейзаж
жизнь из папье-маше
видно пора нам укладывать наш
бизнес в досье
поджечь папку за папкой листок за листком
пламя согреет жесть печки
охапкой осёкся влеком с нами
трофей божеств


чужая тоска голодна
и нами никак не насытится
пьёт каждое утро до дна
что жизни что смерти провидица
иначе никак от страниц ей не оторваться
и в полночь пластаясь под пагодой ниц
придётся абзацы исполнить

пытаюсь понять когда всё сломалось
зачем-то считая что жизнь была
в полном порядке в какой-то момент
не фауст опять-таки
самая малость за семьдесят заячьего пыла
в полночь не заткнут в надстройке
взамен прогнившему базису
кингстон панциря хранителя плоской земли
и тонем уже не в луже а в океане