ну что нас всех из чёрного несёт
не в белое а в средиземное
ведь не договорились же насчёт карел
с богами греков мы совсем
и вот гекзаметр рвёт калевалу в клочья
а гайавата в этненском дыму
и каждый ближнему уже подлить не прочь яд
но я всё вкус цикуты не пойму

плавунцы прилетают на свет по ночам
веря искренне в зеркало вод
покружат возле лампы потом замолчат
по цементному полу вразброд расползаются
по одному их ловлю и в ведре доношу до реки
ни мазай ни герасим
подпев соловью ночь прошу на рассвет обреки

мы встретимся не в полночь в час быка
и станем ближе чем казалось в дрёме
и до рассвета доживём
пока друг друга пусть не знаем
познакомят роса и ветер
греться будем так обнявшись
словно стылость дюн смертельна
увидим дом залезем на чердак
в окно заглянем морем заболеем

не чавкайте вы богу в уши
когда причащаетесь и телом и кровью его
ведь культура еды
воспитанно требует кушать
тогда усвояемость лжи аккредитована
слово вплетут молодым

он бог из машины но та не прошла техосмотр 
теперь он с хоров
вылетает на сцену в момент перелома
двуного пружинит в полста шепеляв
чересчур желторот для зверя суров
а для ангела с пеной блаженно знакомый

слонам нипочём наслаждение нежностью
невольное переплетение хоботов
любовью их джунгли надежды утешили
дозволили зверю уйти из акрополя

цветы можжевельника
женевер выйдет на славу
впитав в себя горечь весенних иголок и слов
взаимность бесцельная
где-нибудь выше оставив заглавия
споря с есениным воланда всклочь

достану пятьсот эскимо
уверить смогу сам себя
что в ночь прилетал вертолёт с волшебником
гнусно грубя показывал злое кино
на синем экране рассвета
про пламя сюжет
всё равно лёд студит хоть сладко неведом

что толку в крыльях если перья выпали
бывает и смертельна алопеция
не повторили не смогли без прибыли
мозаика в конверте не согреться ей
а впрочем в пустоте хоть лес сожги
как был ноль абсолютным так и будет
на полках книжных лыбятся божки из глины
а вчера казалось люди

ну настолько привычно уже одинок
что когда забываю заткнуть телефон
и меня в темноте поднимает звонок
я его отбиваю неодушевлён
в сне глубоком до стона до дрожи
на влюблённого в дождь непохожий