в каждом зёрнышке чёрного перца
мудрость боли и дурость огня
сколько повар-стажёр ни усердствуй
супом не успокоишь меня
принесу незаметно в кармане
и горошком и молотый да халапеньо
меня не обманешь
съем до дна поскачу в никуда

никогда ещё не были люди людьми
и создатель их так и не стал человеком
выходя из запоя считал до восьми
когда ждёшь контратаки попробуй скумекай
что добро в воскресенье
есть необходимость
а до этого всё у двуногих идёт
по обсценному вектору блеяний мима
из горящих кустов прописной идиот

ну хотя бы успею прочувствовать
а увидеть весь путь что за блажь
запишу тишину необузданной пустоты
всё равно ж не отдашь остального
создатель вселенной незадачливый
коли туннель в никуда
ты способен блаженно всем оплачивать
светом нацель

в сахаре отары крал табор арабов
морока с марокко всё шире в алжире
что лисье в тунисе сдал липтон египту
магриб косит грипп север африки ахает

архитектор для нас сочинил
из стекла и бетона пирамиды ацтеков
да поднял их все на столбы
мы влетаем в квартиры теперь
на полёт обречённым нет преград
ни в воде ни на небе
сосед мой добыл дополнение крыльев
в стокгольме сработан пропеллер
и жужжит целый день
хоть балкон закрывай на замок
в воскресенье конфеты пропали
открыли варенье там монетка в 5 эре
я ей расплатиться не смог

отразился в автобусе лес
и автобус в лесу отразился
босиком по сугробу пролез горностай
и косуля мультфильмом по салону несётся
уже бьёт копытом
монет пассажиры золотых ждут
руссо в мираже
их в кабине с водителем штырит

всё паразитирую на недомолвках
читатель в абсурде находит себя
не то что б от этого было неловко
ведь сам же не знаю так громко вопя
о чём я пророчу на что намекаю
но ёжится век от вонзившихся строк
амана узнав и узнав мордехая
жаль вот никого я не предостерёг

так несложно ходить по воде
когда холод внутри поселился
власяницу молитвы надел
да стопами гладь водную стыло
превращаешь в блестящий металл
и бредёшь по нему обречённо
но зачем даже если устал
небесам всё рифмуя трезвонить

душу греет не жидкость а чаша
не разбившись ещё до конца
бытие ненадёжное наше
хрупко в ней продолжает мерцать
та что склеил вчера из осколков
так шершавыми шрамами жжёт золотыми
всей памятью колкой
словно жаркий декабрьский лёд

в зоопарке моём беспокойно опять
разбрелись двери выломав звери
впрочем сколько ночей человеку не спать
полагается если не верить
ни в волшебные капли ни в тьму за окном
а слова повторять за часами
и записывать их каждый раз об одном
так что милые как-нибудь сами