сплетён из проволоки вновь железный занавес улыбка грозного дрожит по льду реки по берегу окопы зомби заняли их времена и нравы обрекли покинуть каторгу и вырваться на волю в цепях да без земли но что с того когда ещё людей им есть дозволят зовёт закат вдали дно должников
закон перехода количества в качество так нам и не отменили работай работай не вычислишь сдачу диагноз останется в силе и будешь на вечной трудотерапии пока не закончатся свет вода фейерверк поезда скоростные указ по любому не спет
обретённые сны словно плата за гибель бессонницы все кошмары без смысла по блату никто не притронется к вспышкам смальты наклеенным на лапидарный картон не скандаль ты пигмеем скандал так устал испокон
пить ледяным плохой портвейн цитировать ремарка шампанским наполнять бассейн так зажигать чтоб жарко всем стало ангелам в раю и черти чтоб замёрзли героям судьбы раскрою пока ещё не поздно
мир наша работа скорей бы закончить её планету распродал живи на проценты не ной останется что если от городов будет на опохмел эй повар на троицу нам приготовить мясного посмей
мелодии маршей назойливы а впрочем я сам виноват не надо по барам геройствовать пей дома на кухне шабат не повод идти к населению страны с кратким именем пусть всё в полифоническом пении клубится один обойдусь
отставив в сторону невинные печали двенадцать леммингов отправились на север весь год читали книги да молчали вчера песец открыл им что разгневал вселенную отцов своих и духов и должен искупить вину всех псовых в капкане но звезда давно потухла охотники покинули голгофу и вот ведёт апостолов своих голодный лис им светит альтаир
вселенная густо пропитана вкусом горошка и майонеза знакомыми с детства флюидами праздник от смысла отрезан языческого христианского и просто грядущей весны никчёмного мира напрасных войн смертельных ранений сквозных
я всё хотел открыть пошире двери и разглядеть за лесом тишину а вышло так что в ненависть поверил и с этим четверть века протянул не на одном практически без крыльев а честных слов и не было и нет те кто здесь есть все про меня забыли раз прочитав единственный сонет
так он истины и не увидел но не слеп был а слишком уж зряч обретая усталость в тавриде восходил на пустой карагач каждым утром и впитывал море всякий шрам его всякую рябь понапрасну со счастьем не споря страж ни разу не выкрикнул грабь
