по пустыне что пару часов
что четыре десятка лет
забываешь не только о рабстве
но что люди вообще существуют
дух приматов свинцов
да и образ нелёгок побед поражениями ставших
в головотяпстве тех кто скорость превысить намерен был световую
космодромы в обломках ракет
не пробивших небесную твердь
и гробница икара
и два обгоревших крыла
пусть водитель ещё не отпет
ночь пожаром залил фейерверк
а стада выпасают отряды прекрасных свинарок
как кассандра в похмелье тогда сгоряча предрекла

купаясь в солнечном тепле
легко поверить в рай земной
растеньем южным осмелеть
не постоять за злой ценой
платить за вздохи блеском глаз
души мотивом солью слёз
открыть толпе обрывки фраз
кору и сок сухих берёз
через границы и таможни
дожди привычные косые
раз на россию вновь похоже
то к сожалению россия

какие в петербурге пальмы
пусть на аптекарском в теплице
бродить по набережным в тальме
читать судьбу по стёртым лицам
в таврической оранжерее
укрыться от потоков стылых
конфуций в северной корее
чучхе сикорских шестикрылых

вся жизнь бугенвиллией цветной да никчёмной
бумажные крылья из тёмных нор комнат
выносят на свет мироздания
зрачки сжались в точки дыханием ветер
звёзд злые звоночки вершат многоцветье
до чёрного белого края

я пожалуй забуду что выпало помнить
память бросовой повестью в малом формате
черепахе без панциря стать ли бездомней
растафари хасиду бородато лохматей
плыть лететь или падать в пустоте и в растворе
потеряться в деревьях забыться в пустыне
тут взбивай не взбивай только мёртвое море
пешеходным движеньем присно так же как ныне

позабавила нынче меня моложавая осень
дверью хлопнула мир покидая
и тут же вернулась
попирая кроссовками хлопья сугробов зимы
что же
вечное тленье живей ледяного пейзажа
капли жажду насытят
я дождь принимаю как данность
лес хвощей
плаунов и лишайников
мне
обещает корзину грибов

непритязателен протяжный оборот
бессмыслицей причастно обернётся
примордиальные ключи молотобойца
протянут когти к счастью
обормот поймёт внезапно
сколь уродлив мир
и бегом попытается избавить
себя от разнарядки на гарнир
горнило горнее подставив на заставе
вой диких иблисов не сменится надеждой
а медленно затихнет в глубине
откроет вежливо коралл полипов вежды
и станет лёд лисицы лубяней

бежать по зелёной траве
к горизонту под синим небом
коснуться верхней полоски радуги
перемазаться земляничным соком

в пустыне пляжа
одиночестве прибоя
финальность ночи укрывает от толпы
вселенную распахивая настежь
и кошки оживляют мироздание
коты

условно талантлив
безусловно не вяжет ни лыка
ни либерально-демократических активистов
как ящерица чистоплотен
в привычках нескромен
в быту скандалист
советский простой рептилоид