осеннее солнце не греет но мажет
степной скорпион на заброшенном пляже
за пятнами света следит обречённо
играют к обеду два ржавых тромбона
все членистоногие дружным движеньем
на звук обернутся
там в небе осеннем
дрожа образуются три силуэта
что в зиму иную к звезде шли отпетой

нелепая игра зато по правилам
не подвергать же правила сомнению
бег по туннелю дуй куда отправили
все стены старыми газетами оклеены
читаю на лету воспоминания о будущем
чем дальше тем страшнее
на свет отсюда выйти хоть куда-нибудь
маршрутом свежевырытой траншеи

бог с улыбкой за злом наблюдает
да глядит на добро с укоризной
ну и выдал же я
знать по пьяни те скрижали
а ну-ка присвистни соловей
ведь не зря ж ты разбойник
распадаются камни на буквы
алфавит гонит в яму конвойный
чёрный ангел словами напуган

нет права на слово есть право на дрязги
за мраморных сов от курил до аляски
всемирно теплеет и птицы взлетают
в такой лотерее надёжнее стаей
полнеба закрыть да полнеба закрасить
плацебо событий растреплет неясыть
волокна секундами в небе сгорают
взрыв впрок над пицундой ни хлеба ни рая

не защищает от солнца
ни крем ни броня ни очки ни сезоны
ночью жара рассосётся
проем тенью дня лаз во тьме обречённой
выйду в тоннель
только нет у него ни конца ни начала
над головой коктебель чёрным светом
зря в хрониках пани скучала

изорвалась одежда робинзона
ни шкур ему ни кораблекрушений
а солнце жжёт чай не конец сезона 
остался до полудня час
прощеньем ждёт пятницу готовое жаркое
когда сумеет вырваться из плена
а то что имя у него такое
он не узнает никогда наверно

подземное озеро светится в устье туннеля
из тьмы выбираемся
в брошенный полностью мир
где анабиоз гололедицы
с хрустом расстрелян взаймы
невменяемость множества не оттопырь
вскопали степь бранную
малой лопатой сапёрной
здесь падшие ангелы больше любви не боясь
и станешь не богом но пахарем
брошены зёрна а может быть зубы дракона
в прозрачную грязь

я не знаю зачем мне делиться
правом быть незамеченным миром
обесцветился жемчуг страницы ночью
голосом злым репетира
время только и вызнаешь толку впрочем
если рассвет отложили
три небесных электрика
смолкли птицы ночи и дня
вброд вполсилы

жизнь на разные делит куски
и пространство и время
и память чтит их поровну
зря я упрямлюсь тризну праздновать
пересеки день ли месяц ли год ли столетье
семь пределов да три океана
безнадёжен пусть путь твой и тщетен
но зато в свете тьмы как ни странно

в снах не скрыться сны прячутся сами
в тех вселенных что побезопасней
и тихонько мурлычат басами
о предопределённости казней
тех кто бодрствует тех кто мечтает
тех кто вовсе не верит закату
не догнавшись ни спиртом ни чаем
отправляются звери обратно